Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Я напоила Марлен разбавленным вином, добавив лекарство, сделала винный компресс на шею и сидела рядом, держа за руку, пока девочка не уснула. Потом подошла к госпоже Броссар, которая по-прежнему сидела в кресле, закрыв глаза.

- Вы сильно пострадали? – спросила я робко.

- Парочка ушибов – и только, - ответила она. – Если нальёте воды, буду очень благодарна. И помогите снять чепец…

Я распустила вязки её ночного чепца, подала напиться и села на скамеечку возле её ног.

- Вы знали, - сказала я, переплетя пальцы и глядя в пол.

- Нет, не знала, - ответила она, опять откинувшись на спинку кресла. – Но догадывалась. Я пыталась помочь ему, ведь он был совсем один, бедняжка. Он старался сохранить эту тайну, а вы… вы, Кэт, так рьяно взялись за дело, что за несколько недель разрушили весь его мир, который он выстраивал семь лет… А ведь я просила вас остановиться.

- Простите… - запоздалые слёзы хлынули из глаз, и я расплакалась, уткнувшись лицом в ладони.

Госпожа Броссар позволила мне выплакаться, а потом я почувствовала её руку на своей голове.

- Что сделано – уже не исправить, - сказала госпожа Броссар, поглаживая меня по макушке, как маленькую непослушную девочку. – Я тоже виновата перед вами. Простите меня за молчание. Но вы сами понимаете, что такие тайны не раскрывают юным и красивым гувернанткам.

- Простите, что я плохо о вас думала, - выпалила я. – Я так ошибалась!..

- Все мы ошибаемся, - сказала она философски.

Я с готовностью натаскала ей подушек, подсунув их под локти и плечи, и укрыла её пледом. В дверь постучали, и появился Огрест с лицом, как у каменной статуи.

- Как вы? – спросил он у госпожи Броссар.

- Почти прекрасно, - заверила она его. – Марлен спит, я присмотрю за ней. Проводите барышню Ботэ в её комнату… Девушке тоже надо поспать, она многое пережила этой ночью…

- Лучше я останусь здесь, - быстро сказала я. – Может понадобиться моя помощь.

- Марлен проспит до утра, - госпожа Броссар слабо улыбнулась, - и здесь буду я. Лучше отдохните, а утром смените меня.

- Прошу, - ледяным тоном сказал Огрест, распахивая передо мной дверь.

Мне ничего не оставалось, как выйти в коридор. Маркграф вышел следом, дверь закрылась, и мы остались почти что одни в этом мрачном и тёмном замке.

Огрест спускался по лестнице первым, и я смотрела ему в спину, кусая губы и не осмеливаясь заговорить.