Кошка в сапожках и маркиз Людоед

– В тот вечер он выпустил меня в северную башню, я наблюдала за вами из окна… Но смотреть издалека на дочь, не сметь к ней подойти, заговорить… Это пытка, вы понимаете? – она снова заплакала – на этот раз навзрыд, спрятав лицо в ладони.

- Успокойтесь, сударыня, - с перепугу я позабыла свой французский. – Но почему милорд держит вас вдали от Марлен?

- Не знаю, он такой скрытный, - она просунула руку сквозь прутья и поймала мою ладонь. – Пожалуйста, расскажите мне всё про мою дочь… Как она себя чувствует? Что ей нравится? С кем из детей она играет?

- С ней всё хорошо, она здорова, весела, - я высвободила руку из её пальцев, но женщина этого не заметила, жадно меня слушая.

– Очень любит кукольный театр, сейчас играет на тамбурине в городском оркестре, а по средам мы посещаем общественную школу. Все мальчики влюблены в Марлен. Ведь она такая красивая…

- Она красавица, - сказала женщина с гордостью, и глаза у неё засияли. - Мой Шарль хотел мальчика, наследника, а я хотела девочку… Матерям всегда ближе девочки… Мне хотелось, чтобы у нас были свои, девичьи, тайны.

Чтобы мы болтали о лентах и туфельках, наряжали кукол и наряжались сами… Я мечтала, что мы будем носить платья из одинаковых тканей – это так мило, когда мать и дочь одеваются в одном стиле… Я бы рассказывала ей сказки… Про Белоснежку, знаете? – она посмотрела на меня, и я молча кивнула. - Моя любимая сказка, - женщина полуприкрыла глаза и заговорила нараспев: - Была середина зимы, а королева сидела у окна, которое было в раме из чёрного дерева. Королева шила, засмотрелась на снег и уколола себе палец. Три капли крови упали на снег, и это было так красиво, что королева сказала: «Вот бы родилась у меня дочка – белая, как снег, румяная, как кровь, с волосами чёрными, как чёрное дерево. Аминь». И родилась у неё хорошенькая дочка – с кожей белой, как снег, с румянцем ярким, как кровь, с волосами чёрными, как чёрное дерево… Это всё про Марлен, верно?

Что-то стукнуло в темноте, и я вскочила, оглядываясь.

- Простите, мне пора идти, - сказала я.

- Пожалуйста! Не уходите! – взмолилась она, бросаясь на решётку.

Замок тяжело звякнул, ударившись о прутья, а я невольно попятилась.

- Кэт, прошу вас! – женщина за решёткой тянула ко мне руки. – Не уходите! Поговорите со мной ещё! Про Марлен!

- Мне надо идти, - повторила я, отступая. - Не говорите Ноэлю… месье Огресту, что я была здесь. Хорошо? А я приду к вам завтра.

- Придёте? В самом деле, придёте? – простонала она.