Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Тихо скрипнув, отодвинулась деревянная панель возле кабинета Огреста, и милорд (уже без корзины) повернул кольцо настенного канделябра, закрывая потайную дверь. Меня маркграф не заметил и зашёл в кабинет, воровато отряхивая руки.

В коридоре было темно, но кольцо канделябра отражало лунный свет и притягивало меня, как по волшебству. Закрытые гробы… запертый склеп… и ночные перекусы в потайных комнатах замка… и Марлен убеждена, что дядя держит в плену её маму…

Ноги сами понесли меня к деревянной панели, а рука сама, как заколдованная, потянулась к кольцу, вкрученному в камень.

Кольцо повернулось бесшумно и очень легко, панель тихо скрипнула и отодвигаясь.

Прямо от моих ног вниз винтом уходили узкие каменные ступеньки, и откуда-то снизу лился оранжевый тусклый свет. Я сделала шаг, потом ещё шаг, а потом услышала, как кто-то со слезами в голосе несколько раз произнёс имя Марлен.

Больше я не сомневалась – сбежала по ступенькам и оказалась в подземелье с низким потолком, который поддерживали толстые, грубо отесанные колонны.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом женщина медленно поднялась и подошла к решётке, вцепившись в неё и прижавшись лицом к железным прутьям.

- Кто вы? – спросила женщина тревожно.

- Сначала скажите, кто вы, и что здесь делаете, – сказала я, подходя ближе, но не слишком.

Сказать, что я была потрясена – это ничего не сказать. Черноволосая женщина в подземелье… Черноволосая, молодая, миловидная…

- Я – Юджени Огрест, - сказала она, глядя на меня опухшими от слёз чёрными глазами.

- Ноэль? Речь о милорде Ноэле Огресте? – пробормотала я, машинально вытирая рукавом выступивший над верхней губой пот.

- Да, маркграф Огрест, - кивнула та, которая назвалась именем покойной леди Юджени. – Мой муж – его младший брат. Шарль.