Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Что за дикость!

- Опять ничего не рассказываете, - вздохнула я. – Хорошо, придётся дознаться до всего самой. Это усложнит задачу, но мы ведь не ищем лёгких путей. Верно, месье маркиз?

- Послушайте, - ему не хватило дыхания, он поднял руки, будто хотел схватить меня за плечи, но вовремя опомнился. – Ещё раз прошу вас – пока прошу, - он сделал акцент голосом на последнем слове, - прекратите вмешиваться в мою жизнь… в нашу жизнь…

- Вам это только на пользу пойдёт, поверьте, - сказала я авторитетно.

- Хорошо, если так, - сказал он мрачно и отступил от меня.

- Не будьте таким трусливым мальчиком, - поругала я его. – Не съем же я вас. Скоро всё изменится, обещаю. Марлен повеселела, у неё прекрасный аппетит. Ещё месяц-другой музыкальных репетиций…

- Никаких репетиций! – рявкнул маркграф, встрепенувшись. – Я сегодня же поговорю с Лиленбруком, и завтра вы будете терзать его уши, а не мои!

- Мы только начали, - запротестовала я. – Послушаете, как мы будем играть и петь месяца через два…

- Нет! – он рубанул воздух ребром ладони.

- Но дорогу замело, - попробовала я достучаться до его здравого смысла. – Я не смогу уехать из города."

"- Снимите комнату у Дайаны Миттеран, - отрезал милорд Огрест. – Вы же с ней очень подружились, как я вижу? Или наймётесь в помощницы к аптекарю. Он будет безумно рад. В любом случае, вы меня поняли – больше я не потерплю никаких сборищ у себя дома.

Он помчался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и я только лишь успела крикнуть напоследок:

- Но тортик-то разрешите вам принести?

Я уже не могла видеть маркграфа, но услышала его голос. Что было сказано, не разобрала, но это очень походило на «к чёрту ваш тортик».

- Опять всё не слава Богу, - в сердцах пробормотала я и тут заметила Марлен, которая притаилась за цветочным горшком, выглядывая через балюстраду.

Пришлось быстренько подняться и успокоить девочку, которая дрожала, как осиновый листок.

- Ты испугалась, малышка? – засмеялась я, уводя её в спальню. – Ничего страшного, мы с твоим дядюшкой просто мирно беседовали.

Марлен хранила молчание, пока мы не зашли в комнату, и я не закрыла двери, а потом посмотрела на меня с недетской серьёзностью и спросила:

- Он не хочет жениться?

- Похоже, ему никто не нравится, - нехотя призналась я.