Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Пусть слушает, - заявила госпожа Броссар. – Лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих. И вам тоже, барышня Ботэ. Девицы любят придумывать то, чего нет, а потом долго лечат разбитое сердечко.

- Мне жаль, что подобное произошло с вами, - я чувствовала себя охотником, который шёл по звериному следу с рогатиной наготове, - но, возможно, у господина Гаспара были какие-то причины…

- Причины? – фыркнула госпожа Броссар. – Конечно были. Эта Коломбина из погорелого театра!

- Говорят, он пропал после определённых событий, - сказала я, кашлянув и многозначительно посмотрев в сторону Марлен, которая ложкой выскребала с тарелки остатки «Полосатой леди».

"- Сплетни, - безоговорочно отмела мой довод госпожа Броссар. – Не слушайте никого, юная барышня. Знаю я, о чём болтают в этом городке. Милорд Огрест ни в чём не виноват. Доктор Каннинг уехал на побережье, что бы там ни говорили. Жив-здоров, в прошлом году писал милорду, просил денег на новый врачебный кабинет. Совсем не совести у человека! Бросил нас на этого Ферета, а потом как ни в чём ни бывало – вложитесь в выгодное дело, милорд.

- И правда, странно, - поддакнула я.

Меня так и подмывало расспросить, почему ей не нравился Ферет, но при Марлен я постеснялась задавать такие вопросы. Но если госпожа Броссар переменится ко мне, то можно будет расспросить её позже.

- Не странно, а бессовестно, - сказала она. – Но он хотя бы уехал, как человек – передал свои дела, оставил лекарства, а этот Гаспар… - она как выплюнула его имя.

- Он был аптекарем? – подбросила я невинный вопросик.

- Был, - госпожа Броссар так же, как Марлен, ложечкой подобрала с тарелки остатки торта. – Да сплыл.

- Мне жаль, - я от души посочувствовала ей. – Ещё торта?

- Почему нет? - она протянула тарелку.

Я подливала ещё чаю, когда вернулась Надин в компании аптекаря Ферета. Он нёс свой медицинский чемоданчик, но увидев нас за столом, поставил чемоданчик у порога.

- Смотрю, тревога была ложной? – пошутил аптекарь, снимая шапку и кланяясь.

- Мне уже лучше, - с важным достоинством ответила госпожа Броссар. – Немного закружилась голова. Надин зря привела вас.

- Я сам вызвался, - возразил Ферет, снимая полушубок и передавая его Надин. – Позвольте, проверю пульс?

- Проверяйте, - проворчала госпожа Броссар, расстёгивая пуговку на рукаве.

Подставив стул аптекарю, я отошла к Надин, пока Ферет выслушивал пульс, а потом вглядывался в зрачки госпожи Броссар.