Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Вы меня напугали, - отрезала я, стараясь вести себя непринуждённо, как прежде, но нервничала всё больше. – Сами-то как спустились? Слетели на ангельских крыльях?

- Нет, всего лишь съехал за вами. И даже не упал.

В его словах мне почудилась насмешка, и я решила не оставаться в долгу:

- Штаны не порвали? Надо было хотя бы дерюжку подложить. Иначе будет такой конфуз для вашей репутации.

Он хмыкнул и сказал, будто не заметив колкости:

- Вы не подумали, что могли пострадать от такой выходки? Если бы моя гувернантка свернула себе шею, до конца года тут сплетничали бы, что я – убийца.

- Вы меня напугали, - повторила я, обиженная, что после моей смерти его волновали бы только сплетни.

Он уже знакомым жестом потёр переносицу и признался со всей откровенностью:"

"- Вы меня взбесили. Между нами говоря – дурацкая выходка. Я ещё не решил, как к этому отнестись. Но в любом случае, я бы вас и пальцем не тронул, не стоило так рисковать. Если только… - и он замолчал на полуслове.

- Если только – что? – спросила я, отряхивая юбку.

Но он уже повернулся к горке и махнул Марлен рукой, приказывая спуститься. Девочка предпочла ступеньки, а я поплелась за санками, продолжая отряхивать рукавицы.

Мы вернулись в замок, не сказав больше ни слова. Марлен тоже помалкивала, но я то и дело ловила на себе её взгляд. Точно так же она посматривала на Огреста – быстро, оценивающе. Я держала её за руку, но когда маркграф хотел взять девочку за другую руку, Марлен осторожно, но непреклонно выскользнула пальцами из его ладони.

Мне показалось, Огрест вздохнул, но настаивать не стал.

В холле он сухо пожелал нам спокойной ночи, в три прыжка преодолел лестницу и ушёл к себе. Я прислушалась, ожидая, когда хлопнет дверь его кабинета, но на втором этаже было тихо. Мы с Марлен раздевались гораздо дольше, развязывая шали, расстёгивая верхнюю одежду и обметая обувь от снега.

- Ну вот видишь, - сказала я с преувеличенной радостью, - никто меня не выгнал. И вряд ли теперь твой дядюшка будет настаивать на катании с горки.

Марлен задумчиво посмотрела на меня, вытянула губы трубочкой, помялась, а потом спросила:

- Получается, это всё-таки ты выйдешь замуж за моего дядю, а не Дайана?

- Что ты такое… - начала я, но меня перебил гневный голос госпожи Броссар, которая как раз выходила из кухни.

- Какие глупости! – вспылила она. – Какие несусветные глупости! Марлен, идите к себе в комнату, переодевайтесь и готовьтесь ко сну. Сейчас я принесу вам стакан тёплого молока.