Львиное логово

Он даже не подозревал, что один из правителей соседней страны так хорошо разбирается в вавилонских делах и знает всех более-менее значимых людей города. Сам план учитывал сильные и слабые стороны людей, их личную неприязнь, или, наоборот, дружеские отношения. Пророк знал, кто и кому должен деньги, и кто и кому нанес оскорбление, будучи пьян. Количество деталей и подробностей, что изложил ему Великий, было настолько поразительно, что надолго погрузило Господина в задумчивость.

— Скажи, мой мальчик, великий жрец все-таки купил себе жизнь? — осенила его догадка.

— Нет, господин, — качнул головой Сукайя, — это невозможно. Господин и госпожа никогда не пойдут на это. Вы же понимаете, что это была бы непростительная глупость с их стороны. Величайший не допускает подобных ошибок.

— Значит, он купил себе смерть, — задумчиво сказал владыка ночного Вавилона. — Это тоже неплохая цена. — По молчанию Сукайи он понял, что попал в точку. — Что же, мой мальчик, у нас с тобой впереди много работы.

Вводные от Пророка были достаточно подробные, но свобода для творчества была, и Господин, который неплохо играл в шахматы, ощутил себя за игровой доской.

Модная забава, недавно пришедшая из Суз, стала распространяться со скоростью пожара. Мастера, что делали эту игрушку, озолотились. Купцы и богатые жрецы заказывали фигурки из слоновой кости и серебра с золотом, а люди попроще — из дерева. Даже нищие играли в шахматы, слепив фигурки из глины. Господин лично видел, как десятник орал на стражников, которые вздумали поиграть на посту. По слухам, их выпороли. Господин вообще стал замечать, что в последние годы всё новое, необычное и интересное стало рождаться не в Вавилоне, а в Сузах, и уже оттуда расползалось по обитаемому миру, причудливо меняясь по дороге. И это тоже укрепляло его в мысли, что ассирийские цари, которые были просто тупыми солдафонами по сравнению с персидскими владыками, скоро канут в небытие. Там, в Сузах, ключом била жизнь. Одни их деньги чего стоили. Да половина Вавилона расплачивается персидской монетой, как будто уже стала очередной сатрапией. Как не противились этому жрецы, угрожая карами богов, население плевать на это хотело, потому что не видело ничего богопротивного в монете идеального веса с твердым содержанием драгоценного металла. А купцы, так вообще молят богов, чтобы поскорее пришли персы и появились медные фулусы, которые караваны сюда не привозили. Уж это Господин, который был их, в нашем понимании, «крышей», знал совершенно точно.