Львиное логово

На твой вес это не повлияет. Ты понял, жирная сволочь?

Жрец изумленно поднял глаза и понял, что тот не шутит. Пришлось пить.

И вот теперь Аткаль-ан-Мардук стоял на коленях перед светловолосым человеком в белоснежной хламиде и прекрасной женщиной в длинном шелковом платье, ценой в немаленькое поместье. На ее шее было ожерелье, которое стоило еще столько же. Великий жрец не мог понять, кто эта надменная красавица, а когда понял, то ощутил, как какая-то струна в груди лопнула, лишив его дыхания. Потому что только сейчас до него дошло, почему у столь могущественного человека была одна жена.

Да потому, что она была достойна своего супруга, и была не девкой для постельных утех, а верным другом, с которым Пророк шел по жизни рука об руку. Жаль, что это он узнал только перед неминуемой смертью.

Ясмин коснулась пояса, там что-то щелкнуло, и в ее руках оказались два тускло сверкнувших коротких лезвия.

— Муж мой, я так давно об этом мечтала, — промолвила она. — Все то время, что сидела в вонючей камере и ждала, когда придут отрезать мои пальцы.

— Любовь моя, — миролюбиво сказал Пророк, — для этого есть палач, а ты испачкаешь новое платье. А оно, между прочим, дорогое, и очень тебе идет.

— Да, — задумчиво сказала Ясмин, — я как-то не подумала. Платья, и правда, жалко. Я, пожалуй, пойду переоденусь.

— Великая госпожа, пощадите, — взмолился жрец, рыдая. — Вы так прекрасны и добры, не делайте этого!

— Ты чего это раскис, жрец? — удивилась Ясмин. — Ты ведешь себя недостойно мужчины.

Ты сделал ошибку, пришла пора за нее платить. Или ты думаешь, что можешь вот так вот просто поплакать, попросить о пощаде, и это все решит? Ты и правда такой дурак, или считаешь дураками нас?

— Пойдем, любовь моя, — сказал Пророк. — Скоро придет палач, и займется им. Ты можешь в любое время посещать этот подвал. У нашего гостя на ближайшие три-четыре недели будет очень напряженный график, и у него будет возможность обдумать все свои ошибки, не только эту.

— Я предлагаю сделку, — выдохнул Аткаль-ан Мардук.

— Что??? — изумленно повернулся в его сторону уже уходивший Пророк. — Что ты сейчас сказал?

— Я предлагаю сделку, Величайший, — с упрямой надеждой сказал жрец.

— Говори, — сказал удивленный донельзя Пророк. — Но очень хорошо подумай перед этим. Второго шанса я тебе не дам.

— Ваш бог будет главным в Вавилоне, а великий Мардук уступит ему свое место.

— Продолжай… — сказал заинтригованный Пророк.