Львиное логово

Его родную землю разоряли, а жителей оставляли в живых волей милостивого завоевателя. То есть, его собственные подданные теперь были благодарны не ему, который не смог защитить их, а пастуху из персидского кочевья, который уже считал эти земли своими, и запретил губить податное население. Это просто немыслимо! Пехотные отряды были неповоротливы и не поспевали за всадниками. Кавалерия была малочисленна, цвет ее погиб под Тарьяной в том злосчастном походе на Аншан, а колесницы были гораздо слабее легкой конницы, и куда менее маневренны.

Они превосходно себя показывали в боях против бездоспешной пехоты, но против конных лучников были абсолютно бесполезны. Отряды наемной кавалерии делали свое дело, но их было немного, и земли, дававшие великим царям самых стойких и неприхотливых воинов, постепенно превращались в пепелище. Синаххерибу даже пришлось посадить свою пехоту по главным городам, чтобы не допустить потери войска. Он уже лишился нескольких кисиров, которые были просто сметены ливнем стрел кочевников, неожиданно налетевших на его солдат. Никто не пытался дать сражение, никто не соблюдал законов войны, его землю просто методично разоряли. И он, Великий Царь, ничего не мог с этим сделать. Владыка мира отчетливо понимал, что если падет Вавилон, то ему конец. Его страна, разрезанная пополам, лишится главной житницы, а города Приморья будут взяты по одному. В этом случае земли Ашшура будут зажаты в клещи с севера и юга, и сам персидский царь придет под стены Ниневии, Львиного логова, как гордо его называли. Младший сын только и радует, смог удержать Финикию и Сирию, но если падет столица, то на него накинутся финикийские царьки и разорвут в клочья. Много столетий не сталкивалась Ассирия с таким хитрым и умелым врагом, и только чудо могло спасти царя четырех стран света от мечей убийц. Потому что старые львы редко умирают своей смертью. Их изгоняют молодые и более сильные, а потом гиены рвут на куски того, от чьего запаха забивались раньше в свои норы.

Двумя месяцами ранее. Поместье Пророка. Сузы. Вторая сатрапия Персидского царстваВеликий жрец Аткаль-ан-Мардук стоял на коленях, опустив глаза. Он не ожидал ничего хорошего, а его изощренный ум не дал ему ни одной дельной мысли, хотя времени подумать было более, чем достаточно. Две недели с лишним он трясся в мешке, притороченном к верблюду. Их отряд сначала ушел на юг, в халдейское княжество Бит-Якин, а потом тайными тропами его переправили к берегу Тигра.