Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Боль потери будет ощущаться нестерпимой раной, разрывающей сердце и душу…

Однажды, обессилев, когда я провалюсь в глубокий сон. Мне придет странное видение:

Адский холод. Окна широко распахнуты. Я встаю с кровати. Воздух настолько холодный, что мне с трудом удается дышать.

Чем ближе подхожу к окну, тем нестерпимее становился изморозь, покрывающая все вокруг. Сердце замедляется, практически перестает биться в груди.

Слышу шум, похожий на шелест ветра, но, прислушавшись, до меня доноситься глухой голос Тайгера, наполненный небывалой болью и сожалением:

— Прощай Канарейка… Будь счастлива… Живи за нас двоих…

С трудом открываю глаза и вижу, заливающиеся слезами, лицо Эйрин:

— Очнулась… очнулась… — твердит она.

— Пить…

— Сейчас!

Через секунду Эри возвращается и садиться на кровать рядом со мной. Помогает залпом осушить стакан с холодной водой. Она долго гладит меня по волосам и напевает старую колыбельную, а моя душа омывается теплом и светом.

Жить. Я должна жить на зло всем невзгодам.

Глава 41

Музыкальная тема главы

Павла — Я ухожу…

Время летит. Дни скачут калейдоскопом, сезоны сменяют друг друга.

Работа на фабрике становиться спасением. Отвлекает.

Сигнал об окончании смены заставляет поднять голову и наткнуться на острый взгляд.

Хозяин фабрики. Здороваюсь и отвожу глаза первая.

Что-то на подсознательном уровне вызывает в нем омерзение, отвращение. Быстро собираюсь и выскальзываю на улицу.

Черный трак дожидается меня.

— Привет, золото мое. — короткий кивок в ответ и машина отъезжает.

Гринвуд привозит меня к себе домой. Укладывает на кровать, целует беспрерывно. Он обнимает меня, нависает сзади, откидывает волосы открывая татуировку на основании шеи и страстно целует вязь.

Берет меня со всей нежностью. Невероятный любовник, иногда, как сегодня, трепетный, нежный, осторожный. Кажется, что на волнах катаюсь, пока в меня проскальзывает его огромный конец.

Скользит языком, дует играет с сосками мозолистыми пальцами, ласкает лепестки, нащупав горошинку, заставляет забиться в сильных руках.

Спустя минуты после, слышу размеренный стук сердца и горячее дыхание на затылке.

Провожу практически бессонную ночь. Рассматриваю орлиный профиль, суровую линию бровей и вечную щетину на лице. Некрасивый — красавец. Грубый. Необузданный. Безбашенный. Заставляющий мое тело пылать и гореть в своей огненной страсти.