Люфтваффельники

Он, конечно дурачок, но не патологический, это однозначно!

Постепенно курсантский состав караула входил в курс происходящего ЧП — чрезвычайного происшествия, а лейтенант Зайчик продолжал прибывать в наивном неведении. По распорядку дня, ему полагалось 4 часа сна — законный отдых. Ну и ладненько, спи маленький, спи сладенький, баю-бай! А мы пока подумаем, как Витеньку нашего непутевого в лоно родной гауптвахты вернуть.

На расширенном филиале военного совета многие ребята просто обалдели от такого неожиданно замечательного известия, но единогласно решили не суетиться, а сгонять в цирк, найти этого, скорее всего спящего суслика, и разбудить его ласково и нежно — дружеским таким, основательным, от души естественно, пинком (с разбега!!!) по костлявой заднице.

Опасливо озираясь, он подошел к калитке гауптвахты с внешней стороны забора и жалобно поскребся. Когда я подошел к окошку, состоялась следующая изысканная беседа.

— Где тебя черти носят, козья морда?! Зайчик узнает, стадо ежиков родит и тебя с говном съест!

— Саня, а Саня, ты скажи мне, арестанты здесь?!

— Да здесь, не ссы! Все на месте, гандон штопанный, давай заходи! Конь педальный.

— Да погоди! Санечка, миленький! Посмотри, родненький, мой автомат здесь?

Замечательный вопрос, не правда ли?! Витя Копыто просрал автомат.

— Стоп, я не понял! Ты прое**ал автомат?!"

"— Не смотри на меня так! Я тебя умоляю, все потом! Посмотри в пирамиде, вдруг на месте?! Может, я его здесь забыл?! А?! Ну, вдруг забыл?!

— Спокойно, сейчас вспомню. Нет, точно, ты с ним уехал. Ты когда в кузов залазил, еще ремнем за прицепное устройство зацепился и чуть на асфальт не навернулся. Точняк. Тебя морячок из бригады арестованных за хлястик словил. Помнишь?!

— Да, точно.

— Копыто, мать твою, стой на месте, я сейчас!

Я сорвался с поста и метнулся в караулку. Пробегая мимо комнаты начкара, через открытую дверь я увидел сладко спящего на топчане лейтенанта Зайчика. На его детском личике, блуждала нежная, наивная улыбка. «Спи дорогой, спи лапушка. В твоих же интересах подольше не просыпаться», — подумалось мне.

Место в оружейной пирамиде, отведенное под автомат Виктора было свободным.