Люфтваффельники

Я перепроверил серийные номера всех автоматов в карауле, допросил всех членов цирковой бригады. Безуспешно, ни самого автомата, ни его следов не наблюдалось. Дело — дрянь, с какой стороны не посмотри! Я вернулся к калитке.

— Копыто тупорылое, где тебя черти носили? Отвечай, скотина!

— В общаге, у Маринки…

— У какой, на хрен, Маринки, дубина пилопедрищенская, автомат где?!

— Не помню! Понимаешь, я не пооооомнюююююю!!!!!

— Так, спокойно! Вытри сопли и внятно расскажи. Где, что и как?! Только подробно, с самого начала, без истерии.

Кстати, патроны где?

— Здесь, у меня в подсумке.

— Уже, счастье. Давай сюда, от греха подальше. Хоть что-то осталось. Ну, рассказывай, все не так уж и плохо! Поехали, по порядку.

— Ага, по порядку. Так! Приехали в цирк. Бабка там старая, как урюк сморщенная. Я ее главной назначил в бригаду — бугром, так сказать.

— Ну, ты наглец! Ладно, прости, не отвлекайся.

— Ну, побродил по цирку. Нашел закуточек. Там диваны стояли мягкие, то ли кожа, то ли дерматин, пыльные все и кадушки с пальмами.

Здоровенные! Я пыль с дивана стер, под пальмой и прилег. Да, точно, под пальмой! Буквально на минуточку, клянусь! Дальше не помню. Проснулся уже у Маринки в общаге.

— Ты что, дурак?! Хотя в принципе, если так, то может и не посадят! Короче, кончай косить, я не прокурор. Рано пока еще косить! Колись на правду. Дебила кусок, причем большая половина! Витя, ты понимаешь, что реально попал?! Витя, правду, правду! Всю правду, всю! Быстро!

— Только не смейся! Ладно? Сплю я! И снится мне море, пальмы, пляж, песок белый, мелкий такой, как манная каша.

И Маринка, вся такая аппетитная, манящая, загорелая. Яхта на волнах покачивается, паруса опущены. Красота! Маринка попкой так сладко крутит, сисечками упругими игриво трясет, соски большие, оттопыренные. Волосы мокрые на плечи спадают…

— Слышь ты, маньяк-затейник, совсем мозг перекосило?! Кончай эротику, факты давай! И давай, пожалуйста, по возможности без порнухи. Я тоже не железный. Весна, сам понимаешь. Короче давай, по существу.

— Ну, короче проснулся я от боли нестерпимой … в паху, ну это…член встал … вот… ну и побежал к ней, в общагу. Там рядом совсем, шесть-семь кварталов всего-то. Думал, успею. Возвращаюсь, как раз ЗИЛ отходит, решил, что меня запалили. Ну, и вернулся. Как думаешь, на долго посадят?

— Витя, ты к Маринке с автоматом приходил?

— Не помню! Ты же меня знаешь. Я же в такие моменты ничего с собой поделать не могу…

— Это Витя, уже ни для кого не секрет.