Люфтваффельники

Витя, уставший после утренней беготни за арестантом, стоял во дворе гауптвахты ссутулившийся, полусонный, и жалкий, среди разношерстной бригады мелких нарушителей воинской дисциплины. Он так гармонично смотрелся среди них, что только наличие поясного ремня на шинели (у арестованных вояк отбирают ремни, исключительно из гуманных соображений — чтобы не повесились от такого счастья, как пребывание на губе) и автомата за спиной, указывало на его привилегированное положение.

Раздраженно урча, подъехал армейский ЗИЛ-131 с брезентовым тентом цвета хаки, все бодренько попрыгали в кузов.

Мощная машина, изрыгнув клубы черного дыма, громыхая и вибрируя, повезла бойцов трудового фронта на работу в городской цирк. Служба пошла своим чередом. Через некоторое время, ЗИЛ вернулся и встал на стоянку напротив ворот гауптвахты, так как щедрый «помидор» — комендатурский полковник, определил его в качестве дежурной машины.

Время шло своим чередом, близилось время обеда. Наступила моя очередь становиться на калитку.

Я взял свой автомат из оружейной пирамиды, подоткнул магазин с патронами и пошел менять клюющего носом на посту Лелика, который откровенно и бессовестно разомлел на весеннем солнышке. При этом Лелик героически боролся с наступающим сном. Чтобы не заснуть стоя и не потерять вертикальную устойчивость, киевлянин пропустил свой поясной ремень через скобу массивного запора на воротах гауптвахты и фактически висел на этих воротах в полусонном состоянии, сохраняя шаткое равновесие. "

"Отвязав дремлющего Лелика от ворот, я отпустил его на отдых, а через полчаса, уже сам начал активно подумывать о том, как бы привязать свое засыпающее тело к огромным воротам гауптвахты. Весенний сон успешно развивал наступление по всем фронтам. Организм настойчиво просился выпасть в осадок, а мое разумное сознание под воздействием ласковых солнечных лучей, стремилось скорейшим образом погрузиться в нирвану. Но ситуация развивалась по другому сценарию.

Через некоторое время, мне продублировали команду начкара Зайчика, отправить машину в цирк, чтобы привезти наших подопечных и охрану на плановый обед. Я разбудил дремавшего в кабине ЗИЛа солдатика и передал ему ценное распоряжение. Тот быстро завел машину и погнал в цирк. Вернувшись на калитку, я принялся ждать своей смены.

Пригревало солнышко, я щурился как мартовский кот, да и мысли меня посещали соответствующие.