Люфтваффельники

Хорошо еще, что не укротителями тигров и не канатоходцами, а в качестве неквалифицированной физической силы — грузчиками. Тоесть, круглое таскать, плоское катать. Не удивляйтесь, я не оговорился.

Всевозможные трудности, постоянные лишения и периодические унижения для отбывающих справедливое наказание на гауптвахте военнослужащих, создавались искусственно, но об этом отдельная история. Если в двух словах, то основная задача гауптвахты — быстрое и качественное перевоспитание всевозможных нарушителей воинской дисциплины, значит — сделать пребывание военнослужащего на гауптвахте невыносимым по-определению, чтобы в следующий раз он сто раз хорошо подумал, надо ли ему проходить через все многочисленные тяготы, лишения, унижения и всевозможные оскорбления еще раз.

Может, лучше оставаться образцово-исполнительным солдатом и спокойно считать дни до «дембеля» (курсантам — до выпуска из училища). Такая вот неказистая и незамысловатая, но очень доходчивая армейская педагогика.

Выводным в команду «циркачей» был назначен, кто бы вы думали?! Конечно же, незабвенный Витя Копыто — наш утренний герой, обласканный благодарным полковником. Тот комендантский полковник, когда, наконец, отстирал свои галифе (обгаженные после попытки неудачного побега), даже клятвенно пообещал, что не посадит Витю на «губу», если его самого, когда-нибудь ненароком задержит строгий комендантский патруль. Щедро?! Несомненно. Воистину, царский подарок!

Начальник караула — лейтенант Зайчик подробно проинструктировал Витю, лично отобрал из числа отбывающих арест, наименееопасных и максимально добропорядочных сидельцев.

Зайчик скрупулезно согласовал по телефону все свои действия с нашим новым другом и покровителем — краснопогонным полковником из комендатуры. Затем, заказал в автопарке бортовой ЗИЛ-131, для перевозки бригады арестантов и сопровождающего их курсанта Копыто на стратегический объект ударных трудовых свершений и головокружительных подвигов — в городской цирк. Реально, цирк!

Была дерзкая, пьянящая весна, стремительная и нетерпеливая. Асфальт и земля уже освободились от снега, первая травка робко пробивалась к свету. Фантастически синее небо и не единого облачка, оглушительно и задорно щебетали одуревшие от пьянящего восторга птички, ласковое солнышко игриво припекало, и ослабленный за долгую зиму курсантский организм неумолимо тянуло в сон.