Любовные утехи русских цариц

Так, в декабре 1757 года императрица очень напугала их своим обмороком — многие, видя, что она не приходит в сознание, подумали, что она скончалась.

«В бытность свою в Царском Селе государыня при выходе из церкви упала на траву в величайшем истерическом припадке. Ее обступила толпа народа, сошедшегося из окрестных деревень на праздник Рождества Богородицы. Сбежавшиеся доктора пустили ей кровь, и государыня часа два пролежала на открытом воздухе на принесенной из дворца кушетке, прежде чем ее привели в чувство и перенесли во дворец.

Событие сделалось гласным»[145].

Соблюдение постов было в русской жизни для всех обязательным, от царя до последнего бедняка. Два дня перед Пасхой вообще была голодовка, куска хлеба взять в рот не разрешалось — грех великий!

И боясь совершить такой грех, для умилостивления божьего гнева на случай бедствия или стихийного несчастья в будущем люди терпели. Супругам в посты нельзя было сближаться — тоже грех!"

"Екатерина Великая, вообще-то во всем терпеливая матушка государыня, но невоздержанная в любовных утехах, на время постов от греха подальше и от молодых фаворитов тоже неизменно переезжала, особенно в Вербное воскресенье, в Таврический дворец.

Надо вам сказать, дорогой читатель, у матушки государыни была одна замечательная черта. Она дарила своим фаворитам дворцы, а потом за немалые деньги их у них покупала. Именно так было с Таврическим — подаренным, а потом купленным и у Орлова, и у Потемкина. Когда пост кончался, она перебиралась опять в Зимний дворец, благо можно было уже не ограничивать себя в любовных утехах.

Нарушала ли эту заповедь божью во время постов Елизавета Петровна, будучи очень темпераментной, мы не знаем, но если не нарушала, можете себе представить ее терпение! Она ведь, кажется, дня без мужского общества прожить не могла! Многие называли этот ее неумеренный темперамент органической порочностью, доставшейся ей в наследство от матери — Екатерины I. Недаром разгневанный старичок Лев Толстой назвал ее «развратной девкой».

А вообще таких «гневных» мы часто встречаем на страницах позднейшей печати того времени.

«Она была одной из самых низкопробных и беспутных русских царственных Мессалин. Она была во сто крат распутнее Екатерины I, распутнее Анны Иоанновны и превосходила в бесстыдстве и половой извращенности свою петербургскую преемницу Екатерину Великую»[146], - писал русский эмигрант в книге, вышедшей в Лондоне в начале века.

Конечно, «нет дыма без огня». Какая-то доля правды в этом есть.