Любовные утехи русских цариц

И семью в 1742 году перевезли в Двинск, а императора сначала в Соловецкий монастырь, потом, уже шестнадцатилетнего, в Шлиссельбургскую крепость, с поручением кормить его хорошо, но о царственном происхождении — ни слова. И давали ему обед из пяти блюд и ужин из пяти, а вина по одной бутылке в день, а пива шесть бутылок, а квасу неограниченное количество! И ровно до двадцатидвухлетнего года томился, хотя и на хороших харчах, но без малейшей свободы передвижения, только по длинной камере, наш царь Иоанн Антонович.

После смерти Елизаветы Петровны царь Петр III решил взглянуть на узника: не представляет ли он опасность для русского престола и нет ли у него каких политических притязаний, и самолично заглянул в камеру к узнику, имея тому в подарок часы, золотую табакерку и шелковый шлафрок. Тот подарки принял, шлафрок тут же на себя напялил, часы покрутил и под подушку спрятал, а с табакеркой не знал, что делать, потому как не курил и табаку не нюхал, но игрушка ему понравилась.

И понял Петр III, что бывший царь-малолетка умом слаб и ничего из прошлого не помнит и не грех бы его освободить. И все шесть месяцев и четыре дня своего правления об этом думал, но не успел свое намерение осуществить, сам в «капкан» попался. Его жена Екатерина Великая стала Россией править. И когда 28 июля 1762 года она вступила на престол, то тоже навестила «опасного» узника, но оказалось, что тот «лишен разума и человеческого смысла». Приказала несколько улучшить его питание (что они, хотят до смерти его закормить?), и двадцатидвухлетнему анонимному отроку дали человеческое имя — Григорий.

Но, видимо, все же Екатерине покою этот узник не давал — мало ли что? Прошлое России явно в этом вопросе было показательным: то там, то сям появлялись разные самозванцы, рядящиеся под царей и цариц.

То самозванцы Дмитрии претендуют на царский престол, то Пугачевы с крестьянской рожей о своем царственном происхождении заявляют, то Таракановы в царицыны дочери метят — неспокойно, словом, в царстве русском.

И опасно, когда всамделишный царь в крепости пребывает, ворогов в соблазн вводит. И, как всегда у Екатерины бывает, когда «черненькие» и «грязненькие» делишки ее на свет выплывают, «слышат звон, да не знают где он»; было так устроено, что некий майор Мирович полез освобождать с горсткой солдат полоненного царя. Охранникам было строго наказано, что при попытке такой изнутри царя укокошить.