Иван Опалин

 — Скажи-ка мне, из-за чего они постоянно цапались-то?

— У матери были ухажеры, а дочь хотела, чтобы отец вернулся, — ответила Лиза за брата.

— А где отец, кстати? Ольга Егорова ведь несовершеннолетняя. Она не может жить одна.

— Зинка говорила, у ее бывшего мужа давно другая семья. Он вроде тоже в Москве живет, но где — не знаю.

— А по профессии он кто?

— Кажется, в аптеке работает.

— А, ну-ну, — протянул Манухин. — Ладно, сейчас я протокольчик оформлю, а вы подпишете. А товарища Егорова о кончине бывшей супруги придется известить…"

"Однако товарищ Егоров объявился сам — в тот же вечер прибыл на подводе Мосгужтреста вместе с вещами, второй супругой — увядшей молодой женщиной с поджатыми губами — и тремя маленькими детьми.

— Папа, папа! Папа вернулся! — Олька кинулась ему на шею. Егоров, морщась, отстранился.

— Оля, ну так нельзя… костюм новый… помнешь… — Он повернулся к сопровождавшим его грузчикам. — Товарищи, заносите вещи! Наташа, — обратился Егоров к жене, — малой-то, кажется, описался… надо бы пеленки поменять…

…Поздно вечером Лиза лежала на своей королевской кровати и таращилась во тьму.

Но менять комнату Казачинским не пришлось, потому что на следующий вечер в коммуналку с адской ухмылкой явился Митяй Манухин.

— А вы уже сюда, значит, переехали! — глумливым тоном объявил он Егоровым, которые сидели за столом, раньше принадлежавшим Зинке. — Ну надо же, как интересно… Только переезд у вас будет в совсем другое место. Собирайтесь, товарищи, — уже серьезно закончил он, — вы все арестованы…

— Как арестованы? — пролепетала Наталья Егорова, — у меня дети маленькие…

— Понимаем, понимаем, не звери же, — ответил Манухин.

— Я не отдам детей! — истошно завопила Егорова и зарыдала.

— А свидетели утверждают, будто вы падчерицу в такой детдом сдать хотели и даже справки наводили, как от нее избавиться, — вкрадчиво ввернул Манухин.