Любовь без поцелуев (СИ)

– Ооо, опять вы с Вовчиком развлекались? Вот послать бы мне тебя сейчас к Вовчику!

Руки у Макса сегодня прохладные, он прижимает их ко мне – греет.

– При чём здесь Вовчик?

– Да ни при чём! Мне его жалко, честно.

– Почему?

– Нипочему. Потому, что ты дурак. Осторожнее, ты меня придушишь сейчас!

А я держу его, прижимая к себе, и знаю, что не удержу.

Какая-то сука распускала слухи, что восьмиклассника (Егор Червяков его зовут, я бы удавился жить с такой фамилией! Ясен хуй, кличка ему – Червяк) оприходовал Макс. Тупость какая-то! Как будто в первый раз такое случается! Сам Червяк молчит, ни бэ ни мэ, ни кто, ни вправду ли что-то было вообще.

Обычно, этим Евсеевы занимаются, ну и Азаевские иногда. Сам Азаев, наверное, и устроил, он, хоть у него и девка есть, любит это дело, особенно с пацанами помладше. В чём тут кайф, непонятно, хоть меня убей! Ну, ладно – Макс, он красивый и вообще весь такой охуенный. Ну, ладно – Вовчик, там, как бы, тоже всё на месте. Ну, или Рэй, хотя от Рэя ещё на младших классах все шарахались. Ну, ладно – Игорь, он у нас, типа, самый симпатичный, хоть и тощий. Но, блядь, в чём с малолетками прикол – этого я не понимаю. Особенно с теми, кто на девочку похож, это вообще какое-то извращение!

Но суть в том, что такое частенько случается. Не с моими, конечно. Кто у меня помощи просит (за деньги или «тип-топ»), тот спокойно живёт. Ну, а с этим Червяком у меня ничего общего, подходить он к моим не подходил, ну, и получил хуй в задницу или, уж не знаю, как там всё было, не до того – занят был.

Может, вообще, он договорился с теми, а потом в отказ пошёл, есть такие падлы, что сексом платят. А потом залупаться начинают, но это девки, в основном. Но есть и пацаны – натуральные пидоры, ненавижу таких. А теперь, с какого-то хуя, все в сторону Макса показывают.

Мне бы напрячься, сообразить, что это не к добру. Просто так такой хуйни не бывает. Но я же, блядь, расслабился, как дебил последний, у меня же в душе весна пришла, цветёт картошка!

Ну, блядь, и дождался. Сидел в своей комнате, разбирал одежду в стирку.

В дверь заколотили и заорали: «Комнин! Комнин!».

– Ну, хули, блядь? – я узнал голос Дёмина и ещё подумал, что на него, никак, прозрение накатило – решил извиниться и всё-таки отдать мне подзарядник.

– Там, короче, это… – Дёмин стоял, смотрел в пол, – там, короче, Азаев и ещё какие-то пацаны Вергилина или как там, ну, этого, который, типа, гомик, который всё с тобой тусует, в комнату затащили. В нашу спальню, а меня выперли.