Любовь без поцелуев (СИ)

Я уставился взглядом в мясо, Вовчик, на свои ботинки, Игорь – на мелкие сосульки, свисающие с рубероидного козырька. Почему-то когда Макс сам про себя начинал говорить, это было как-то так… Человек не должен про себя такое говорить. Это как говорить про то, чем ты болеешь.

Никогда не любил больных. Помню, у нас ещё в той школе был парень-диабетик, так я его жутко ненавидел. Когда он начинал при всех говорить о том, что ему то нельзя, это нельзя, это он не может, то не может – я его бил. Просто, что бы он заткнулся.

- А как же, ну, твой отец, бизнес? Ты же типа его наследник? – я ещё раз потыкал мясо. Ещё чуть-чуть. Лук порядком пообгорел и кое где норовил слететь, я подцепил и сложил его на тарелку. Все тут же потянулись к нему, Макс так прямо пальцами… А потом он их облизывать начнёт, вот херня то.

- Знаешь, я не тот человек, который может вести бизнес в нашей стране.

- Почему? Ты же умный…

- Тут мало ума. И вообще, в нашей стране ум мало что решает, – Макс вдруг поёжился, – Что бы в нашей стране вести бизнес, надо быть такой сволочью…Надо уметь людей есть, с волосами, костями и дерьмом и потом отрыжкой не страдать.

- Ну и кем ты там будешь? – Игорь вздохнул. – Вот у меня мать тоже говорит: «Здесь мы люди, а там будем «понаехали»»

- Там?

- В Израиле или Америке. Кому мы там будем нужны?

- А тут…

- Мясо готово.

Мясо на углях охрененно вкусное. Макс рассматривает самодельный шампур, я рассказываю, как мы ходили с ночёвкой в лес, и нашли там остатки какой-то упавшей вышки. Большую часть проводов с неё охотники за металлом срезали уже, но и нам кой чего перепало, а потом я из них шампуры сделал.

- Если кто хочет посидеть, так ко мне идут, сто рублей и берите.

- А почему не просто так? Взял бы и сделал для всех, убудет от тебя, что ли.

- Ну щас, ага. Обойдутся, уроды. Ну, ещё по одной!

- Вот так молодёжь и спивается, – бормочет Макс, но тоже пьёт. – Хах, я сейчас огонь выдохну…

У загородки слышится какое-то шебуршение, кто-то принюхивается. Я отламываю сосульку, швыряю в доску туда, где должно быть лицо. Кто-то взвизгиват на три голоса и чешет подальше. Все смеются. Макс смеётся.

Кетчуп замерзает на тарелке.

- А ты, Стас, что делать будешь?

- А посмотрим.