Любой каприз за ваше сердце

— Извини, не мое дело, но… почему ты ему помог?

Крутившийся в голове вопрос сам собой сорвался с языка. Слишком многого из происходящего я не понимала.

— Он мне всегда был как брат. — Алексей развернулся, пожимая плечами. — После определенных событий мы друг друга обвиняли в таких вещах, о которых сейчас лучше не упоминать. Но позавчера Саша пригласил меня на деловую встречу, решив поставить точку во всем этом. Обещал прервать с нами все контакты, выплатить неустойку взамен на прекращение разорений компаний, груз которых он перекладывал на себя.

И все это никак не вязалось в моей голове со всеми рассказами о его грязных делах. Мы, наконец, поговорили. Долго изучали документы, сопоставляли факты… В тот момент, когда ты позвонила с известием про бумаги по «БетаМагна», я уже понял, кто на самом деле стоит за всем. И кто на деле стервятник.

— И ты пошел против отца…

Мне до сих пор не верилось в это.

— Отец, не отец, что это меняет? Я за справедливость, — мужчина невесело усмехнулся, переводя взгляд на наручные часы.

 — Мне пора на встречу со следователем. Хорошего дня, Кристина.

— Хорошего дня… — я кивнула Алексею вслед и схватилась за ручку. Все, что оставалось, — подтолкнуть дверь вперед. Но я медлила, стараясь унять дрожь в пальцах.

— Крис, я знаю, что ты там, — глухой голос раздался совсем близко. Все в груди замерло. Язык прилип к небу.

Дверь распахнулась. Внезапно. Не позволяя мне опомниться, прийти в себя… Он стоял напротив. Все такой же высокий, подтянутый, с небольшой щетиной на щеках, контрастирующей с бледностью кожи, облаченный в больничную пижаму.

Левая рука висела на перевязи, выставляя на показ белоснежные бинты. И взгляд… теплый, нежный. Такой непривычный… Будто в его глазах застыли непролитые слезы.

— Мне казалось, — в горле пересохло, голос звучал сипло, — что после операции нужен постельный режим.

— Хватило суток в реанимации, — губы Александра изогнулись в улыбке.

Я сделала шаг вперед, отводя взгляд в сторону обстановки небольшой светлой одноместной палаты, чтобы унять разбушевавшееся сердце.

Стандартная больничная кровать на колесиках и кресло из мебели, из удобств — небольшой холодильник, телевизор и санузел за еще одной дверью справа от входа. Аскетично и практично.

— Как ты? — на негнущихся ногах я сделала еще небольшой шаг.

— В порядке, — он все еще стоял напротив, изучая мой облик, будто не верил в то, что я реальна. — Завтра вернусь домой. Отдохнул пару дней, теперь пора за работу.