Лихие. Смотрящий (СИ)

"

"— С «большими людьми» я сам поговорю — покачал головой мент. — Условия донесу. А ты пока думай, кого из мелочевки мне сдашь. Мне надо план закрывать. Палки сами себя не срубят. Если будешь играть в свои воровские понятия, то сядут твои люди по делу Истока. Так что думай сам. И чтобы беспредела в моем городе не было. Иначе всем договоренностям конец.

И он ушел, не попрощавшись, унизив меня гордым видом своей спины. А я еще посидел немного. Ведь совсем скоро сюда прилетят утки. В прошлой жизни их поймали и сожрали.

Как бы не допустить этого сейчас? Они меня успокаивали.

* * *— Хорошие новости, босс, — сказал Димон, когда мы собрались неподалеку от того места, где после работы обычно ставил свою «семерку» местный железнодорожный бугор. — Начальник станции понятливый оказался и не стуканул. Граната с кольцом была. Он ее в пакет положил и в кусты аккуратно выбросил. Мы прибрали, конечно. Сто баксов на дороге не валяются.

— Неплохо, — кивнул я. — Когда он появиться должен?

— Минут через пятнадцать, — ответил Штырь.

— Ты со мной тогда пойдешь, — сказал я ему. — А остальным светиться не надо. Чем меньше нас видят вместе, тем лучше. Скромность — залог счастливой и обеспеченной жизни. А именно к ней мы с вами и стремимся.

Начальник станции появился как по расписанию. Большой человек в наших реалиях. Сотня людей трудится в депо и на вокзале, а то и больше. А еще через станцию проходят вагоны с бензином, которые Ярославский нефтеперерабатывающий завод шлет на нашу нефтебазу.

Тут контролеры проверяли пломбы на горловинах, ставили галочки во всех положенных местах в сопроводиловке, после чего маневровый тепловоз собирал состав и тащил его в Павельцево, где его и сливали. Один вагон станции тащить было лень, поэтому частенько обычно он скучал в каком-нибудь тупике, ожидая компании. Я знал эту кухню как Отче наш, ведь половина моего дома работала на железке, а к стуку колес я привык до того, что не слышал его вообще. От моего окна до насыпи по прямой метров триста. Я же все свое детство провел, плюща на рельсах гвозди-двухсотки и делая из них потом ножики.

— Он! — кивнул Копченый, который отвечал в нашем холдинге за…э-э-э… работу с горюче-смазочными материалами. Вся придуманная мной схема пойдет потом через него.

— Добрый вечер, Федор Степанович! — мы без спросу открыли двери и по-хозяйски уселись в машину станционного «бугра». Я приземлился спереди, а Копченый — сзади, едва разместив там свою немалую тушу.