Лихие. Депутат

Ельцин взял со стола большой конверт с черными волками. Я открыл его, там было письмо Дудаева. На русском, рукописное.

— Читай! — поторопил меня Борис Николаевич, уже сам разливая вино в бокалы.

Я вчитался. Если опустить всю цветастую шелуху, Дудаев предложил президенту отступиться от Чечни, дать независимость. Дескать, дожав свою оппозицию, он доказал политическую жизнеспособность, прямо как Ельцин в октябре 93-го в Москве. Ого, как макнули деда…

— Говорят, у тебя есть план? Силовой?

Я пожал плечами:

— И даже есть люди, которые готовы взяться за это дело.

Но нужна поддержка армии и спецслужб. В первую очередь зеленый свет на базе в Ханкале.

— Он у тебя есть.

— Что?

— Что слышал! — Ельцин встал, показал руками большой круг. — Огромный зеленый свет тебе, Хлыстов, зажегся прямо сейчас. Видишь его?

— Вижу, — на автомате кивнул я.

— Официально мы сейчас не можем использовать армию. Это грозит международной политической изоляцией. И так после 93-го… — президент тяжело вздохнул. — Короче, оружие и боеприпасы получишь, все что угодно в пределах разумного.

Но если что-то пойдет не так — мы тебя не знаем. Напиши, заранее заявление об отставке с должности депутата. Без даты. Отдай Коржову.

Круто дела пошли! А похоронят, если что, тайком и в закрытом гробу?

— Нужна очень мощная, компактная бомба. Которая поместится в чемодан.

— Ого! Ну и запросы, — Ельцин в удивлении на меня уставился. — А зачем?

— Вы же меня не знаете, Борис Николаевич, — я допил вино, в голове зашумело. И как теперь играть в теннис?

— Тебе дадут все, кроме ядерного оружия, — усмехнулся Ельцин.

— Если выгорит, сделаю спикером парламента вместо Травкина.

Свежо предание, но верится с трудом…

— Оппозиция будет против, — вяло возразил я. — И коммунисты с Жириновским, и демократы. И вообще, я взяток не беру, мне за державу обидно.

— Это решим, — Ельцин смотрел на меня совершенно трезвым взглядом. Пошли играть?

* * *Зеленый свет хозяин страны выдал мне такой, что он оказался похож на прожектор. Его свет слепил чиновный люд, и те, кто еще недавно сворачивал в сторону, чтобы не дай бог не пройти рядом со мной, теперь заискивал и просительно заглядывал в глаза.

И ведь никто ничего толком не знал, но чиновники и депутаты — это совершенно иной вид Человека разумного, и они в процессе эволюции отрастили себе пару новых, отсутствующих у обычных людей органов чувств. Например, жопа нормальному пацану нужна, чтобы из нее срать, а депутат ей сканирует эфир. Она у него пипец какая чувствительная.