Лихие. Депутат

Времени немного совсем.

— Принято, — кивнул полковник, который только сейчас поверил, что все это ему не снится. — Вызываю парней, ставлю задачу. Начнем слаживание. Сами понимаете, мы к городским боям не готовились. У нас там больше джунгли и деревни. Масштаб другой. Сколько у меня времени?

— Два месяца, — прикинул я. — Может, чуть больше.

— Успеем, — кивнул тот. — Человек сто еще бы нанять.

— Афганцев берите, — я открыл чемодан. Там лежали пачки с долларами. Двести тысяч. — Это аванс. Если все гладко пройдет — заплачу два миллиона долларов.

"

"По моим подсчетам вскрыть гнойник на Кавказе сейчас стоило именно столько.

Полковник довольно улыбнулся и подвинул к себе чемодан.

— За такие деньги, Сергей Дмитриевич, мы Альфу целиком к себе переманим!

* * *Октябрь подходил к концу, а у меня все никак не складывалось поговорить с Ельциным. Коржов крутился, вертелся, не говорил ни да ни нет. Насколько я был в курсе — какие-то переговоры с Дудаевым шли. Тоже ни шатко ни валко. Также шли вялые боевые действия с оппозицией из Временного совета.

В стиле тут постреляли, там поругались, потом помирились, и все вместе пошли молиться в мечеть. Безопасник докладывал по своим каналам, что в Чечню зачастили эмиссары из Саудовской Аравии, исповедующие ваххабизм. С деньгами и обещаниями. Они же привозили с собой проповедников, которые бодро рванули в местные мечети объяснять за правильный ислам. Время поджимало, ситуация накалялась, но все изменилось в один момент.

Звонок поздно вечером: срочно лети в Ново-Огарево — дед ждет.

— Ракетку брать? — поинтересовался я у генерала.

— Брать, — услышал я в ответ.

Ельцин был зол и трезв. Лупил по мячу так, что я еле успевал отбивать подачи и кроссы, уже к концу первого сета совсем запыхался.

— Надо меньше пить, — мрачно, сам себе сказал я во время перерыва.

Ельцин услышал, угрюмо уставился на меня:

— Это в чей адрес сейчас было?

— Это я себе установку даю, — развел я руками и даже зажмурился. Надо же было так лохануться. — За вами, Борис Николаевич, не угонишься.

А я ведь когда-то надежды в боксе подавал.

— Это ты как Кашпировский? — немного оттаял тот.

— Точно, — кивнул я. — Самокодирование на трезвость. Только вот жизнь такая, что кодировка то и дело слетает.

Президент засмеялся, подозвал знаком официанта. Тот уже тащил бутылку белого вина и лед.

— Не сработало твое кодирование, — прищурился он. — Хлыстову двойной бокал налей!

Халдей мигом налил мне до краев.

— Ну… За здоровье.

Мы чокнулись, выпили.