Лихие. Депутат

Большая часть знати из бывших колоний (а Россия стала именно ей), тащила прихватизированное честным трудом именно в Англию, считая, что уж лорды с километровой родословной не тронут их денег. Поразительная наивность. Я бы в жизни не доверил деньги тем, чье состояние основано на работорговле, ограблении Индии и опиуме, на который они подсадили весь Китай. Мне Йосик на эту тему целую лекцию прочел, после чего мысль о покупке замка на туманном Альбионе я отринул тут же, как совершенно бредовую. Я помнил по прошлой жизни, что у уважаемых людей тут проблемы с недвигой начались, но в подробности тогда не вдавался.

А вот короткое знакомство с историей все поставило на свои места. Тут законы только для своих, а все чужие здесь — это подозрительные дикари, чьи денежки будут долго и тщательно проверять на предмет их чистоты. И то, что сейчас лондонский Сити — это самая большая прачечная мира, где отмывается добела любая грязь, лишь видимость. Пасть крокодила неизбежно захлопнется, и тогда наивные папуасы заплачут горькими слезами, объеденные до мослов. В общем, вывод был однозначен: от Британии надо бежать как черт от ладана!

Я решил: ничего я сюда привозить не буду, а вот вывозить очень даже. Ведь предметы искусства — это тоже актив, и он вырастет в цене так, что небу жарко станет. Пока еще никому не приходит в голову, что милая мазня Ван Гога может стоить сто миллионов долларов. Безумие какое-то! И русского антиквариата на Западе полно. Его вывозили из России и СССР эшелонами. Даже корону Романовых, помнится, только после войны выкупили.

Есть знаковые вещи, такие, которых больше не будет никогда. И возвращение этих реликвий сделает подозрительного полубандита Серегу Хлыста национальным героем. Вот так надо бабки тратить, а не блядей в шампанским купать. Это мне Ленка подсказала (про блядей она ничего не знает), и я загорелся не на шутку. Так загорелся, что отложил дела по Чечне, бюджету и рванул в Лондон, где, как известно, базируются ведущие аукционные дома мира. Не просто рванул, а по наводке…

— Сто тысяч! — аукционист закудахтал от восторга, потому что я поднял два пальца вверх.

Сто тысяч долларов в самом начале торгов! И за что! За какой-то рубль с лысым мужиком, в котором серебра от силы на сорок фунтов стерлингов! Ну да, редкая штука, но и сумма немалая.

— Сто десять!

— Сто двадцать! Кто больше?

Я приподнялся на стуле и осмотрел зал аукционного дома Кристис. Плотненько сидим, конкурентов полно, и все явно набиты деньгами.