Лето не вечно

 – Он уточнил: – Ну как друга… Скорее университетского товарища. Друзей у Качалина не было.

– Что-нибудь рассказал? – поинтересовалась Ульяна.

– Ничего существенного, но притащил с собой фотографию группы, снимались на пятом курсе, перед защитой.

– Та-а-а-к, – в ожидании протянула Ульяна.

– Свидетель показал мне виньетку с фото Качалина. Но меня заинтересовала другая…

– Ну, говори!

– Под ней стояла подпись: Головина Е. Ф.

– Кружилиха?!

– Должен заметить, что она была настоящей красавицей. Они с Качалиным учились в одной группе, значит, были знакомы.

Ульяна тут же предположила:

– Гипотетически Кружилиха могла быть причастна к его убийству.

– Как нечего делать! – отозвался Богданов. – Только в деле есть еще одна интересная сторона. У этих двоих был один преподаватель, от которого они набрались вышеупомянутой латинской мудрости. Вот и ответ на твой вопрос.

– Надо же, как просто все объяснилось. – Ульяна с усмешкой покачала головой. – А я-то напридумывала черт-те чего.

Однако Богданов не считал, что все слишком просто.

– С этим надо разобраться. Но лучше тебя с Кружилихой никто не поговорит.

– Согласна.

– И вот еще что… – Богданов вытащил телефон. – Пришел результат графической экспертизы. Эксперт составил примерный психологический портрет и дал поведенческий анализ того, кто написал записку Конюхову.

– Читай! – поторопила его Ульяна.

– Мужчина двадцати пяти – тридцати лет, – начал читать Богданов. – Обладает рассеянным мышлением и невниманием к деталям.

Закончив, Богданов поднял глаза на Ульяну.

– Это и есть наш убийца? – оторопела она.

– Другого нет. Что имеем, то имеем. И, знаешь, я тут подумал… А может, это тот самый доходяга, которому Конюхов навалял на автостоянке?

– Об этом стоит подумать.

В пансионат она вернулась, когда начинало темнеть, зажглись фонари и по главной аллее прогуливались отдыхающие. Для того чтобы успеть к ужину, Ульяна припарковала машину у главного корпуса и быстрым шагом направилась в вестибюль. Там она неожиданно встретила профессора Збруева.

– Добрый вечер, Лев Николаевич!

– Помощник передал, что днем вы меня искали, – сказал профессор.