Леща, Ваша Светлость? (СИ)

 – О том, как быстро всё меняется.

– К лучшему, – заверил Марк. – Определённо к лучшему.

Я улыбнулась ему, чувствуя благодарность за эту слепую веру в меня, которой я, возможно, не вполне заслуживала."

"Когда мы дошли до лавки, Марк попрощался, пообещав зайти утром с новым уловом. Мы с Эммой поднялись наверх, в жилые комнаты, уставшие, но полные планов на будущее.

– Нужно разобрать кладовку на втором этаже, – сказала Эмма, ставя чайник на плиту. – Если будем расширяться, понадобится каждый дюйм. А там столько старых вещей хозяина…

– Завтра этим займусь, – кивнула я.

На следующее утро, оставив Эмму и Мирту управляться с утренними покупателями, я поднялась на чердак – просторное помещение под скатной крышей, куда при жизни отца Лессы складывали всё, что не нужно, но жалко выбросить.

Здесь царил лёгкий хаос – сундуки со старой одеждой, рыболовные снасти, поломанная мебель, стопки книг и бумаг. Я решила начать с разбора документов – возможно, среди них найдутся счета или договоры, которые стоит сохранить.

Опустившись на колени перед большим сундуком, я начала перебирать бумаги. Большинство оказались старыми счетами, накладными, перепиской с поставщиками. Ничего особенно интересного, хотя я отложила несколько документов, которые могли бы пригодиться для лучшего понимания бизнеса Харлона.

В самом низу сундука, под слоем пожелтевших бумаг, я обнаружила небольшую книжку в потёртом кожаном переплёте. Открыв её, я с удивлением поняла, что держу в руках дневник.

Сердце моё ускорило бег. Дневник настоящей Лессы! Это был уникальный шанс лучше понять девушку, чьё тело я занимала, узнать её мысли, чувства, историю.

Я знала, что, возможно, вторгаюсь в чужую приватность, но не могла устоять. К тому же, разве эта жизнь теперь не была моей? Разве я не имела права знать всё о ней?

Устроившись поудобнее на старом кресле у чердачного окна, я начала читать.

Первые записи были довольно детскими – Лесса начала вести дневник в тринадцать лет. Она писала о школьных занятиях, о подругах, о книгах, которые читала. Много страниц было посвящено отцу – Харлону, которого она явно обожала, несмотря на его строгость и частые отлучки по делам.

По мере продвижения вперёд, записи становились взрослее, глубже.