Леща, Ваша Светлость? (СИ)

– Если я правильно понимаю, – медленно произнёс Освальд, наш хозяин, – речь идёт о создании своего рода… гильдии внутри города. Только не для богатых торговцев, а для таких, как мы – кто трудится своими руками и хочет честной платы за свой труд.

– Именно так, – подтвердил Марк. – Но без огромных вступительных взносов и бюрократии. Простое человеческое соглашение помогать друг другу.

К концу вечера пятнадцать человек из двадцати согласились участвовать в кооперативе. Каждый обязался внести небольшую сумму – кто флорин, кто два, в зависимости от своих возможностей – и обеспечивать стабильные поставки своих товаров для будущего ресторана.

Мы договорились встретиться через три дня у Крокса для оформления всех бумаг и начать работы по расширению лавки уже в следующую неделю. Ресторан планировали открыть к весеннему фестивалю – грандиозному празднику, который отмечали в Мареле в начале мая.

Когда все разошлись, мы с Марком и Эммой остались помочь Освальду с уборкой.

– Это было… впечатляюще, – сказал Марк, складывая стулья.

– Всё дело в том, что я верю в эту идею, – искренне ответила я. – Кооператив – это не просто бизнес, это… изменение правил игры. Шанс для обычных людей получить то, что раньше было доступно только богатым и влиятельным.

Марк внимательно посмотрел на меня:

– Иногда мне кажется, что вы… не отсюда, Лесса. Вы говорите о вещах, о которых большинство из нас даже не задумывалось.

Я застыла, ощутив холодок по спине. Конечно, он не мог знать правду, но его интуиция была пугающе точной.

– Может быть, я просто много читала, – попыталась отшутиться я. – Или… изменилась после того случая на берегу.

Марк кивнул, хотя в его глазах всё ещё читался вопрос:

– В любом случае благодаря вам у всех нас появилась надежда на лучшую жизнь. И за это я вам бесконечно благодарен.

Его слова наполнили меня теплом, но и тревогой одновременно.

Этот вопрос беспокоил меня всю дорогу домой. Мы шли втроём – я, Марк и Эмма – по тихим ночным улицам Мареля, и я не могла не думать о том, насколько чужой была в этом мире. И в то же время – как быстро он стал мне родным.

– О чём задумались, госпожа? – спросила Эмма, заметив мою рассеянность.

– О прошлом, – честно ответила я.