Единица безумия

Потом думал, что вот вырастет, вылечит мать, и она точно его полюбит, поэтому захотел стать врачом. Подростком бунтовал, уходил из дома и возвращался, выводил ее из запоя, прятал бутылки, выливал водку в раковину, забирал у нее деньги. Все бестолку. Правда, мать стала пить меньше, но жизнь от этого не наладилась. Со временем мысль о том, что он сможет помочь матери, развеялась, а желание стать врачом осталось."

"– А почему ты пошел на лечфак? – вдруг спросила Женя, будто уловив ход его мыслей.

– Я рано понял, что, если сам о себе не позабочусь, никто обо мне не позаботится.

– А я думала, что в медицину идут, чтобы людей лечить.

– И это тоже, – вздохнул Погодин. – Я тоже думал, что вылечу. Хотя бы мать.

Женя сочувственно посмотрела на него:

– Ты не знаешь, почему она так живет. Почему именно так. У всего есть причина. Я верю, что у всего есть причина.

– Ты – да.

– А тебе нет? Во что ты веришь, Погодин? Ты же хотел матери помочь, значит, верил? – подалась она в рассуждения. – Ой, зачем ты мне эту трогательную историю рассказал.

– Ты сама просила.

– У меня такое чувство, что я в тебе ошибалась. Не дай бог еще влюблюсь. У меня столько всего было, что страдашки из-за любви мне точно не нужны.

– Не переживай, я сделаю все, чтобы этого не произошло. Чтобы ты в меня не влюбилась. По-другому я просто не умею.

– Ты уж постарайся. Не веди себя слишком хорошо, а то так ты начинаешь мне нравиться. – Положила голову ему на плечо. – Андрюша, мы такие разные… совсем разные. Как так случилось, что сейчас мы вместе?

– Видимо, жизнь решила нас за что-то наказать. Все думаю – за что, и никак не придумаю.

Тут Женька усмехнулась:

– Мы разные, а фамилии одинаковые. Здорово, что мне хоть фамилию менять не надо.

– Надо, Дольчик, надо. Причем, и тебе, и мне.

– В смысле? – встревожилась она.

– В прямом, – угрюмо проговорил Андрей. – Это папино условие. Одно из. Я Рысь, поэтому должен взять его фамилию. Ты моя жена, поэтому тоже должна взять мою фамилию. По-другому никак. Это даже не обсуждается.

– Капец, – уныло проговорила Женя, боясь даже спрашивать, какие еще условия поставил Андрею Рысь-старший. – Подожди… Если ты возьмешь его фамилию, все узнают, что ты его сын.

– Да.

– А до этого все знали? Или только я не знала?

– Никто не знал.