Единица безумия

– А мне нет! – Андрей все-таки поднялся и пошел к холодильнику. Не голод его победил – желание прекратить этот разговор. – Ты что-нибудь ела? – крикнул из кухни.

– Нет!

– Ясно.

Он сделал пару бутербродов с ветчиной и огурцом, свой обильно смазав горчицей, и вернулся в спальню с тарелкой.

Однако Женя вместо благодарности снова напустилась на него:

– Что ты сегодня устроил? Зачем злишь отца? Ежу понятно, что ты не за меня заступался, ты как подросток себя ведешь.

– Ну и ладно. А то мой папаша не знал проблем подросткового возраста, пусть сейчас узнает.

– Ты с Кавериным сцепился, потому что отца решил повоспитывать? Мне и так неудобно, я и так не на своем месте, а ты льешь масло в огонь. Нет, ты подливаешь его бочками! От этого я страдаю, а не твой отец.

– Ой, ладно-ладно, пристыдила, увижу Каверина, извинюсь за свое недостойное поведение. Ешь давай! Может, хоть тогда глупости перестанешь говорить, если рот занят будет.

Но Дольчегабана прекрасно умудрялась говорить с набитым ртом:

– Я всех потеряла.

– Ты когда-нибудь трахалась за бабло?

– Не-а, не предлагали.

– Не предлагали, – повторил за ней Андрей и засмеялся: – Дольчик, ты неповторима. Так вот. Наладить, как ты говоришь, отношения с отцом – это как трахаться за деньги. Я себя какой-то шлюхой чувствую.

– Слушай, – осторожно начала Женя, – а твоя мама… она правда… проституткой была? Вот прям настоящей проституткой?

– Когда баба спит с несколькими сразу, чтобы ее содержали, думаю, это так называется. Папа был одним из них.

– Так у нее ж муж… – Женька перестала жевать, – твой отчим.

– Он не сразу появился. Хотя, наверное, она была не очень хорошей шлюхой, раз мало нажила за свою жизнь.

– Андрюша! – захохотала Женя и двинула его по плечу.

Андрюша тоже снова рассмеялся, и на момент они замолчали. Каждый дожевывал бутерброд и думал о своем. Женя о том, как плохо быть одной. Андрей – как плохо чувствовать себя одиноким, когда у тебя есть и отец, и мать, и брат, и даже отчим.

Он сколько себя помнил, старался избавиться от этого ощущения полного одиночества. Еще пацаном думал, что вот вырастет, разгонит всех материных поклонников, и она его полюбит. Но мама стала пить.