Единица безумия

– Прикинь, что начнется, – медленно проговорила она, округлив глаза.

– Вот именно. – Сделав еще глоток виски, Андрей перевел тему. Пока не хотел ни о чем таком думать, голова и так пухла от мыслей. – Евгеша, расскажи мне про своего бывшего.

– Зачем? – глянула на него удивленно.

– Просто. Интересно.

– Угу, просто интересно ему, – Женька тряхнула головой и взяла стакан, собираясь снова приложиться к спиртному.

Погодин заправил ей за ухо намоченные в виски волосы.

– Андрюша, отвали! – ударила его по руке, не оценив заботливого жеста.

– Ты, наверное, у него денег попросила?

– До этого не дошло.

– Вся беда в деньгах. Люди жадные.

– Теперь твоя очередь рассказать про бывшую. – Дольчегабана уселась поудобнее, будто предвкушая интересный рассказ.

– У меня бывших много было.

– Андрюша, ты меня понял.

– Тоже ничего интересного. Встречались, гуляли, отдыхали, на праздники дарили друг другу подарки. Но была одна проблема.

– Какая?

– Я же был доктором и не мог дарить дорогие вещи. Ей это быстро надоело.

– И вы расстались?

– Нет. Я нашел другую работу, чтобы зарабатывать больше. А когда меня чуть не посадили, она ушла. Ей тоже не нужны были такие проблемы.

Женька воззрилась на него ошеломленно, и он продолжил, чтобы она не напридумывала себе лишнего. Дольчегабана из тех, кому нужно давать точную информацию, иначе за недостатком оной она все подробности прибавит сама.

– Вот так-то. Поэтому больше не спрашивай, почему я тебе помог. Почему наступил себе на горло и пошел к папе. Потому что я точно знаю, что чувствуешь, когда попадаешь в такой переплет.

– Ты тоже кого-то убил?

– Не я. Хотя, можно сказать, я. Косвенно. В таких ситуациях всегда нужен козел отпущения. Выбрали меня. Конечно, если бы я носил фамилию Рысь, а не Погодин, такого б не случилось. Но тогда я был Погодиным, и у меня не было папы Рыся.

– Никита, Стас, Гена, Турбо и Дюша Метелкин – все здесь…

– Ой, дура, – заржал Андрей. – С тобой точно не жизнь, а сплошной Камеди Клаб.

– Смотри, чтобы я не стала твоей мечтой, – поддержала Женька его смех.

– Не дай бог, я лучше застрелюсь.

– А почему ты ушел из медицины, все же хорошо закончилось. Мне кажется, ты был хорошим врачом.