Легион против империи

Префект претория Гай Фурий Тимесифей выразил желание помочь — предоставить «бунтовщикам» преторианские ресурсы. А кроме того — пригласил Черепанова с супругой, а также легата Алексия (тоже с супругой) — отобедать сегодня у него в доме."

"Геннадий, было, напрягся… Но вскоре выяснилось, что вторжение катафрактариев в императорскую резиденцию как раз и сделало Тимесифея префектом претория, ибо прежний префект был отстранен как раз сегодня утречком. За то, что допустил непорядок. На взгляд Черепанова — глупость. Коней на переправе не меняют.

Но по факту — плюс. Потому что Тимесифей получил новую должность не просто за красивые глаза. Вернее, за красивые глаза, но не свои, а Фурии Сабинии Транквиллины, дочери свежеиспеченного префекта. Девушка пленила юного Гордиана, и семьи уже практически сговорились насчет брака. Кроме того, сегодня император впервые по-взрослому вылез из-под столы[89] матери и проявил характер. Следовательно, влияние на политику окружения императрицы заметно ослабеет (отставленный префект претория — из креатур мамочки), а влияние будущего тестя, соответственно, возрастет. Словом — мир, дружба, жвачка.

Так что уже к полудню всё более-менее утряслось. Коршунов (легат) получил мешок денег — для раздачи подчиненным и себе, любимому, а Черепанов — подготовленные купчие на Корино имущество. Осталось только заверить всё, как положено, подписать и получить еще один сундук денег.

Формальности Геннадий передоверил супруге, а сам, вместе с Алексеем, отправился в пока еще не проданный дом — позаботиться о похоронах Фульмината (этим занялся Алексей), а заодно учинить суд и расправу.

Бывший клиент покойного тестя Онагр выявил предателя. Им оказался раб-управляющий. «Работавший» на одного из кастратов императрицы. Приятная новость: тот, кому непосредственно стучал предатель, оказался лысым гадом, которого сбросил с лошади Коршунов. Гад падения не перенес — скоропостижно окочурился.

— Что будем с ним делать, домин? — спросил Онагр. — Сразу распять или сначала немного помучить?

— Горло перережь — и в клоаку его! — велел не склонный к садизму Черепанов.

 — У меня к тебе вопрос, Онагр: нет ли среди твоих знакомых хорошего ювелира?

* * *Ужин в доме префекта претория благородного Гая Фурия Сабина Аквилы Тимесифея прошел не без сюрпризов.

Главным из них было присутствие на пиру самого императора.

Гордиан Пий Август прибыл, что называется, «без чинов».

И основное внимание уделял не хозяину, а его дочери: чудесной девушке лет тринадцати-четырнадцати.