Эркюль Пуаро

Мисс Хендерсон пошла в Лабурнумс, но в доме не было света, достучаться она не смогла и потому вернулась домой.

Так утверждают сами эти женщины, но есть факты, которые противоречат сказанному. Во-первых, имеется вторая чашка со следами помады на ней, во-вторых, у нас есть свидетельница, почтовая служащая Эдна, и она твердо заявляет, что видела, как в дом входила светловолосая женщина. В-третьих, в доме пахло духами – дорогими и экзотическими, какими из названных дам пользуется только миссис Карпентер.

Тут повествование было прервано выкриком Ив Карпентер:

– Это ложь! Злонамеренная и жестокая ложь! Это была не я! Меня там и близко не было.

Гай, что ты сидишь и молчишь, когда на меня так гнусно клевещут?

Гай Карпентер побелел от гнева:

– Позвольте напомнить вам, мосье Пуаро, что за клевету можно пойти под суд и все сидящие здесь – свидетели."

"– Я сказал лишь, что ваша жена пользуется определенным сортом духов и определенным сортом помады, если на то пошло, – где же здесь клевета?

– Это чушь! – воскликнула Ив.

– Полная чушь! Мои духи там мог разбрызгать кто угодно.

Пуаро неожиданно одарил ее сияющей улыбкой:

– Вот именно! Кто угодно. Не очень изящный ход, но вполне очевидный. Неуклюжий и прямолинейный. Столь неуклюжий, что был достигнут результат, обратный желаемому, – таково мое личное мнение. Скажу больше. Этот ход дал мне, как говорится, пищу для размышлений. Да, пищу для размышлений.

Итак, запах духов и следы помады на чашке. Но удалить помаду с чашки – дело простое, уверяю вас, следы помады уничтожаются очень легко.

Кстати, чашки можно было вообще унести и вымыть. Почему бы нет? В доме – ни души. Но этого сделано не было. Возникает вопрос – почему? И вот до чего я додумался: меня пытаются убедить, что это – дело рук женщины, что убийство совершила женщина. Я стал размышлять о телефонных звонках трем женщинам – всем трем приглашение было передано! Ни одна из них не говорила с миссис Апворд лично. Так, может быть, спросил я себя, им звонила вовсе не миссис Апворд? А кто-то другой, кто очень хотел вовлечь в это преступление женщину – причем любую. И я опять спросил себя – почему? И нашел только один ответ – миссис Апворд была убита не женщиной, ее убил мужчина.

Он оглядел аудиторию. Все сидели не шелохнувшись. Лишь двое как-то выразили свое отношение к его словам.

Ив Карпентер с облегчением перевела дух:

– Теперь вы говорите дело!

А миссис Оливер, энергично закивав головой, сказала:

– Разумеется.