Эркюль Пуаро

И когда зеркало говорит ей жестокую правду, у нее как-то легче на душе становится, стоит взглянуть на старое фото. Достает она, допустим, такую фотографию, показывает ее подруге и говорит: «Вот какая я была в восемнадцать лет!» – и вздыхает... Согласны?

– Да... да, думаю, вы правы.

– Итак, это причина номер один. Тщеславие. Перейдем к причине номер два. Сентиментальность.

– Разве это не одно и то же?

– Нет-нет, не совсем. Это чувство заставляет тебя хранить не только собственные фотографии, но и чьи-то еще... Фотографию замужней дочери – вот она, малышка, в тюлевой накидке сидит на каминном коврике.

– Встречались мне такие. – Спенс ухмыльнулся.

– Да. Выросших детей такие снимки иногда смущают, а матерям – радость. С другой стороны, сыновья и дочери часто хранят фотографии матерей, особенно, скажем, если мать умерла молодой. «Это моя мама в молодости».

– Я начинаю понимать, куда вы клоните, мосье Пуаро.

– А возможна, я полагаю, и третья категория. Не тщеславие, не сентиментальность, не любовь..

– Ненависть?

– Да. Чтобы не угасала жажда мести. Кто-то вас здорово обидел – и вот вы, как напоминание, храните у себя фотографии обидчика. Возможно такое?

– Но к нашему делу это явно не относится?

– Так ли явно?

– Что у вас на уме?

Пуаро пробурчал:

– Ошибки в газетных сообщениях – не редкость. В «Санди Комет» было написано, что Ева Кейн служила в доме Крейгов гувернанткой. Так оно и было на самом деле?

– Да, так и было. Но разве мы с вами ищем не Лили Гэмболл?

Пуаро внезапно выпрямился в кресле и, назидательно подняв палец, погрозил им Спенсу.

– А вы вглядитесь. Вглядитесь в фотографию Лили Гэмболл. Хорошенькой ее не назовешь – ну никак! Если честно, с этими зубами, в этих очках она просто уродина. Выходит, по первой причине хранить такую фотографию не стал бы никто. Нет женщины, которая станет хранить такое фото из тщеславия. Ив Карпентер и Шила Ренделл – женщины интересные, особенно Ив Карпентер, и, будь это фотография кого-то из них в отрочестве, они немедленно бы разорвали ее на мелкие кусочки – не дай бог, кто-нибудь увидит!

– Да, в этом что-то есть.

– Значит, первая причина отпадает. Теперь сентиментальность. Любил ли кто-нибудь Лили Гэмболл в том возрасте? В том-то и дело, что никто, и в этом трагедия всей ее жизни. Это был ребенок заброшенный и никому не нужный. Если кто и был к ней добр, так это ее тетка, но она умерла от удара тесаком. Стало быть, сентиментальные соображения тоже отпадают.