Эркюль Пуаро

Ты был таким непохожим, так сильно отличался от всей папиной компании. Уж одно то, что ты никогда не говорил о лошадях. Ты и представить себе не можешь, до чего мне надоели эти лошади и разговоры о шансах на выигрыш кубка в Ньюмаркете. Ты пришел к обеду однажды вечером – помнишь? И я сидела рядом с тобой, и спросила у тебя, что такое биметаллизм[70], и ты рассказал мне – объяснил что это такое! Это заняло все время обеда. (Обеда из шести блюд – мы в это время были при деньгах и держали французского повара!)

– Это, наверное, было ужасно скучно, – сказал Джереми.

– Это было захватывающе интересно! Никогда никто до этого не разговаривал со мной всерьез. Ты был так вежлив, но, казалось, тебе было все равно, хорошенькая я или нет. Это задело меня за живое. Я поклялась себе, что ты обратишь на меня внимание.

Джереми Клоуд сказал угрюмо:

– Я-то обратил на тебя внимание сразу. Придя после того обеда домой, я долго не мог уснуть... На тебе тогда было голубое платье с васильками...

Некоторое время они молчали. Затем Джереми сказал:

– Ах, это было так давно.

..

Она быстро пришла к нему на помощь:

– А теперь мы – немолодые супруги, находящиеся в затруднительном положении.

– После того, что ты мне только что сказала, Фрэнсис, мне в тысячу раз труднее. Этот позор...

Она прервала его:"

"– Давай сразу поставим точки над «i». Тебя могут обвинить, посадить в тюрьму... (Он вздрогнул.) Я не хочу этого. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Но не приписывай мне моральных переживаний и гражданского гнева. Моя семья далеко не безупречна, не забывай этого.

Отец, хоть он и был милый человек, не считал за грех смошенничать. А Чарльз, мой кузен? Дело замолчали, его не отдали под суд и сплавили за океан, в колонии. А мой кузен Джеральд? Этот подделал чек в Оксфорде. Но он отправился на фронт и был награжден Крестом Виктории за беспримерную отвагу, преданность своим соратникам и нечеловеческую выносливость. Я хочу сказать, что таковы люди – нет отвратительно плохих и ангельски хороших. Не думаю, что и сама я безупречна – я вела себя безупречно потому, что у меня не было соблазнов, не было искушений. Но есть у меня одно хорошее качество – мужество. И еще, – она улыбнулась ему, – я верный товарищ!

– Дорогая моя!

Он встал, подошел к ней и, нагнувшись, коснулся губами ее волос.

– А теперь, – сказала дочь лорда Трентона, улыбаясь, – давай обсудим, что же нам предпринять? Надо добывать деньги.

Лицо Джереми снова окаменело.

– Не вижу, как и где.

– Закладная на этот дом...