Эркюль Пуаро

Но, глядя на мужа, Фрэнсис понимала, что в мире Клоудов так не поступают. Здесь не просят, не берут в долг и не живут за чужой счет (и, соответственно, предполагается, что у вас не будут просить, брать у вас в долг или жить за ваш счет).

Фрэнсис от души жалела Джереми и чувствовала себя немного виноватой в том, что ее самоё все это нисколько не волнует. Как всегда, она стала искать спасения в практическом действии.

– Нам придется все продать? Фирма лопнет?

Джереми вздрогнул, и она поняла, что попала в точку.

– Дорогой мой, – мягко сказала она.

Клоуд как бы через силу сказал:

– Два года назад у нас были очень серьезные трудности. Ты помнишь, молодой Вильямс бежал с деньгами. Нам было трудно снова стать на ноги. Затем были некоторые затруднения, возникшие в результате положения на Дальнем Востоке после Сингапура.

Она прервала его:

– Не важно, в конце концов, почему. Бог с ними, с причинами. Вы попали в сложный переплет и не сумели выбраться.

Он сказал:

– Я надеялся на Гордона.

Она нетерпеливо вздохнула.

– Я не хочу обвинять беднягу. В конце концов, это так естественно – потерять голову из-за хорошенькой женщины. И почему бы ему было не жениться, если захотелось? Просто ужасно не повезло, что он был убит во время первого же воздушного налета, не успев уладить дела или составить новое завещание. Беда в том, что никто никогда почему-то не верит, что убьет именно его. Бомба всегда попадает в соседа. Я очень любил Гордона и гордился им, – добавил Джереми, – и все же его смерть была для меня не только потерей, но и катастрофой.

Он замолчал.

– Мы обанкротимся? – со спокойной деловитостью спросила Фрэнсис.

Джереми Клоуд глядел на нее почти с отчаянием. Ему было бы легче перенести ее слезы, волнение. Но этот холодный чисто умозрительный интерес совершенно убивал его.

Он хрипло сказал:

– Дело обстоит гораздо хуже..."

"Он наблюдал за ней: она сидела неподвижно, обдумывая его слова. Он говорил себе: «Сейчас я должен буду сказать ей.

Фрэнсис Клоуд вздохнула и выпрямилась в кресле.

– Понятно, – сказала она. – Растрата чужих денег. Или, если это неточное слово, нечто в этом роде. В общем как молодой Вильямс.

– Да, но на этот раз... Ты не понимаешь... ответственность несу я. Я пустил в дело фонды, которые были доверены мне на хранение. До сих пор мне удавалось заметать следы...