Эркюль Пуаро

Все эти молодые женщины вокруг него – такие одинаковые, настолько лишенные очарования, соблазнительной женственности... Ему хотелось более яркой привлекательности. Ах, увидеть бы femme du monde[49], chic[50], милую, spirituelle[51], – женщину с пышными формами, одетую нелепо и экстравагантно! Когда-то такие женщины существовали. Но теперь... теперь...

Поезд остановился у станции; люди хлынули из вагона, оттирая Пуаро назад, на острия вязальных спиц; затем хлынули внутрь, прижимая его к другим пассажирам и делая еще больше похожим на сардинку в банке.

Поезд снова рывком тронулся с места, Пуаро бросило на полную женщину, нагруженную комковатыми свертками, он произнес «pardon», и его снова отбросило – на высокого угловатого мужчину, дипломат которого уперся ему в поясницу. Пуаро еще раз сказал «pardon». Он чувствовал, что его усы потеряли изгиб и обвисли. Quel enfer![52] К счастью, ему надо было выходить на следующей станции.

На этой же станции выходило еще примерно сто пятьдесят пассажиров, так как это оказалась «Пикадилли-сёркус».

Подобно волне прибоя, они хлынули на платформу. Вскоре Пуаро снова оказался стиснутым в толпе на эскалаторе, и тот понес его наверх, к поверхности земли.

Вверх, подумал Пуаро, из преисподней... Какую острую боль причиняет чемодан, упирающийся сзади под коленки на идущем вверх эскалаторе!"

"В это мгновение чей-то голос окликнул его по имени. Пораженный, сыщик поднял глаза. На противоположном эскалаторе, на том, который двигался вниз, его изумленные глаза увидели видение из прошлого.

Женщину, обладающую полными, пышными формами; ее роскошные рыжие от хны волосы венчала маленькая шляпка из соломки, на которой разместилась целая стая птичек в ярких перьях. С ее плеч свисали экзотического вида меха. Ярко-красный рот широко открылся, а низкий голос иностранки эхом разнесся над толпой. У нее были здоровые легкие.

– Это он! – закричала она. – Но это же он! Mon cher Эркюль Пуаро! Мы должны снова встретиться! Я настаиваю!

Но даже сама Судьба не так безжалостна, как поведение двух эскалаторов, движущихся в противоположных направлениях.

Упорно, неумолимо Эркюля Пуаро уносило наверх, а графиню Веру Русакову – вниз.

Наклонившись в ее сторону, перегнувшись через ограждение, Пуаро в отчаянии закричал:

– Chère madame[53], где я могу вас найти?

Ее ответ еле слышно донесся до него из глубин подземки. Он был неожиданным, но все же казался в тот момент странно уместным.

– В аду...

Эркюль Пуаро моргнул. Моргнул еще раз.