Эркюль Пуаро

Какая интригующая, непредсказуемая женщина! Менее оригинальная женщина могла крикнуть «Ритц» или «Кларидж». Но Вера Русакова выкрикнула пронзительное и невероятное слово: «Ад»!

Пуаро вздохнул. Но он еще не сдался. Сбитый с толку, на следующее утро сыщик пошел самым простым и прямым путем: задал вопрос своей секретарше, мисс Лемон.

Мисс Лемон была несказанно уродлива и невероятно компетентна. Для нее Пуаро не был особенным человеком, а просто ее работодателем. Она отлично ему служила. Ее личные мысли и мечты сосредоточились на новой системе регистрации документов, которую она постепенно совершенствовала в своей голове.

– Мисс Лемон, можно задать вам вопрос?

– Конечно, мосье Пуаро. – Мисс Лемон сняла пальцы с клавиш пишущей машинки и внимательно ждала.

– Если б подруга попросила вас встретиться с ней – или с другом – в аду, что бы вы сделали?

Мисс Лемон, как обычно, ни минуты не колебалась. Она знала, как говорится, все ответы.

– Было бы разумно, я думаю, позвонить туда и заказать столик, – сказала она.

Эркюль Пуаро ошеломленно смотрел на нее.

– Вы – позвоните – и – закажете – столик? – спросил он «стаккато».

Мисс Лемон кивнула и придвинула к себе телефон."

"– На сегодня? – спросила она и, так как он не ответил, приняла молчание за согласие и быстро набрала номер: – Темпл-Бар, 14578? Это «Ад»? Пожалуйста, зарезервируйте столик на двоих. Мосье Эркюль Пуаро. На одиннадцать часов.

Мисс Лемон положила трубку, и ее пальцы повисли над клавиатурой пишущей машинки. На ее лице можно было разглядеть легкое – очень легкое – нетерпение.

Но Эркюлю Пуаро требовались объяснения.

– Так что же такое этот «Ад»? – спросил он.

Мисс Лемон немного удивилась:

– О, разве вы не знали, мосье Пуаро? Это ночной клуб – он совсем новый и сейчас в большой моде; его хозяйка – какая-то русская, по-моему. Я могу легко устроить так, чтобы вы стали его членом еще до вечера.

С этими словами мисс Лемон, ясно дав понять, что уже и так потратила зря много времени, принялась выбивать пулеметные очереди на своей машинке.

В одиннадцать часов того же вечера Эркюль Пуаро вошел в дверь, над которой скромно, по одной, вспыхивали неоновые буквы. Джентльмен в красном фраке впустил его и взял у него пальто. Он жестом указал ему на широкий пролет лестницы, ведущей вниз. На каждой ступеньке была написана фраза. Первая гласила: «У меня были благие намерения...