Лазоревый грех

Ты ощущаешь правду моих слов.

Она чуть-чуть напряглась.

— Я сохраню контроль над Мюзетт, пока мы не покинем ваши земли. Она не всегда умеет держать себя в руках.

— Очень будет нехорошо, если она не удержит себя в руках здесь, в Сент-Луисе, — сказал Жан-Клод, и голос его прозвучал ровно. Радости в нем больше не слышалось.

Черри тронула меня за локоть:

— Извините, что перебиваю. Я по вампирам не специалист, но мне кажется, что Ашер умирает.

Глава 49

Ашер лежал у дальней стены. От него остался скелет, обтянутый пергаментной кожей.

Под ним была постель новогодней канители — остатки его золотых волос. Одежда спалась на иссохшем теле, как спущенный воздушный шарик. Глаза закрылись и только выпирали из-под истонченной кожи двумя шариками. Все остальное иссохло.

Я рухнула рядом с ним на колени, потому что внезапно меня перестали держать ноги.

— Он не умер, — сказал детский голосок Валентины, но подходить она не стала. Она хотела меня утешить, но дурой не была.

Я смотрела на то, что осталось от его красоты, и не верила ей.

— Смотри не глазами, ma petite, — посоветовал Жан-Клод. Он не опустился на колени — остался стоять лицом к Белль Морт, будто не решался повернуться к ней спиной.

Я поступила так, как он сказал: посмотрела на него с помощью силы, а не моих телесных глаз. В Ашере ощущалась искра, что-то еще горело в нем. Он не был мертв, но практически — почти. Я подняла глаза на Жан-Клода:

— Он слишком слаб, чтобы взять кровь.

— И у него нет ни слуги-человека, ни подвластного зверя, — заметила Белль Морт.

 — У него нет... — Она замолчала, будто подыскивая слово, потом нашла: — Ресурсов.

Ресурсов — какое изящное выражение. Но какое бы ни было выражение, а она была права. Ашер мог питаться только кровью, а для этого он был слишком слаб... Я даже про себя не могла додумать эту мысль.

— Белль Морт могла бы его спасти, — сказал Жан-Клод безразличным голосом.

Я посмотрела на него, потом на нее:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Она его создала, и она — Sardre de Sang.

Она просто могла бы отдать ему энергию, которую у него украла.

— Я ничего не украла, — ответила Белль голосом тоже безразличным, но с ноткой гнева. — Нельзя украсть то, что принадлежит тебе по праву, а Ашер — мой, весь мой, Жан-Клод, каждым кусочком кожи, каждой каплей крови. Он жив только моей поддержкой, а без нее он мертв.

Жан-Клод сделал едва заметный жест:

— Быть может, «украла» — не точный термин, но ты можешь восстановить его жизненную энергию.