Лазоревый грех

И они двигались сквозь массу вервольфов, разбрызгивая кровь и обломки белых костей.

Огромная лапа взметнулась над Шангом-Да, и я выстрелила, не думая, — я уже могла прицелиться, потому что леопарды очистили для меня круг. Голова вампира снова разлетелась. Но я знала, что, если мы хотим оставить его мертвым, надо вынуть сердце и сжечь. Развеять пепел над разными массивами текучей воды тоже не повредит.

Шанг-Да успел еще бросить взгляд в мою сторону, но тут же второй вампир бросился на них, и все трое оказались на полу на съедение крысам.

Бурей взлетел над шумом голос Белль, как удар грома, остановивший всех. Даже мохнатое море крыс застыло.

— Хватит!

Она отступила от Жан-Клода, и он засмеялся. Не своим волшебным смехом, который скользит по коже и заставляет думать о сексе, а смехом обыкновенным, смехом незамутненной радости.

— Мы прекращаем сражение, — сказала Белль, и хотя голос ее был так же глубок, сексуального мурлыканья в нем поубавилось. Она была не то чтобы сердита, но выбита из колеи, будто ей поднесли очень неприятный сюрприз.

Крысы покатились назад, как отступающий прибой. Они пищали и повизгивали, но уходили. Почти все вервольфы были покрыты мелкими красными следами. Остатки павшего гиенолака выглядели так, будто их перемололо что-то намного большее.

Жан-Клод обрел голос — такой же радостный, каким был его смех.

— Ты не можешь от меня кормиться. Не можешь взять то, что дала мне, потому что я больше не принадлежу твоей линии. Я — Sardre cle Sang своей собственной линии.

Белль смотрела на него с пустым лицом — маской, которую я очень хорошо знала.

— Я знаю, что это значит, Жан-Клод.

— Ты более не можешь обращаться со мной как с младшим представителем твоей линии, Белль. Между двумя Sardre de Sang следует соблюдать определенные тонкости.

Она огладила пышную юбку, и я узнала жест: такой же был у Жан-Клода. Нервничает. Белль Морт нервничает.

— Я была в своем праве поступить так, как поступила, ибо ни я не знала, ни ты.

— Вполне верно.

— Но ведь ты не убьешь мою Мюзетт?

Какая-то неуверенность все же слышалась в ее голосе."

"— Иметь возможность убить Мюзетт законным образом, без политических последствий. — Он слегка прищелкнул языком. — Это заветнейшее желание многих мастеров, и это сделаю, Белль.