Кубанский огонь

Известный террорист Муромцев, недавно убитый полицией в Лондоне, был ему хорошо известен. В 1905 году в Варшаве этот негодяй лично бросил бомбу в кафе «Бристоль», убив несколько «буржуев». По логике анархистов, пролетарии в такие заведения не ходят. Значит, тех, кто ходит, можно казнить без разбора… Затем Муромцев сколотил первую банду «Рабочий заговор» и ограбил банк Шерешевского, где опять пролилась кровь. При эксе в Промышленном банке погибли семь человек: охранники и случайные посетители. Полиция напала на след шайки и взяла почти всех, но главарь ушел.

– Вы следите за гостем?

– Это сложно, – ответил за подчиненных полковник. – Очень осторожный господин. Школа варшавская, не как у здешних. Меняет внешность, никому не доверяет. А сюда Семикобылин приехал не просто так, а по какому-то очень важному делу.

– Погодите-ка, – удивился Лыков. – Ваш гость в городе, но вы не знаете, где он скрывается?

– Увы, так и есть.

– Но он точно в Екатеринодаре?

– Точно, три дня как. Мы ждали его на вокзале, по примете: шведская кепка с поднятыми клапанами, застегнутая на желтую пуговицу. И чемодан с наклейкой венской гостиницы «Империал». Такой пассажир ни с одного поезда не сошел. А позавчера руководитель «Боевой группы анархистов-коммунистов» Пантелеймон Бахчиванджи сообщил своим, что встречался с товарищем Тарасом! Тот в городе и уже ведет рекогносцировку будущего акта.

– Мой, – взволнованно сказал Алексей Николаевич. – Все сходится с товарищем Тарасом.

Некоторое время Лыков обдумывал услышанное, потом стал задавать вопросы:

– За Бахчиванджи следят?

– Разумеется, – ответил Фон-Гоерц.

– Новых данных пока не получили?

– Нет. Сидит у себя, дом на углу Казачьей улицы и Широкого переулка. Двести шестой квартал, вот он на плане.

Лыков отреагировал быстро:

– Вы поверили про пароход? Это же явная ложь. Опытный человек никогда не заявится в такую ловушку.