Кубанский огонь

С него что, в воду прыгать в случае опасности?

Жандармы смутились.

– Но Бахчиванджи определенно сказал про Кубань.

– Или вашего агента подозревают, или врут на всякий случай, чтобы отвести глаза, – уверенно заявил сыщик. – Сами рассудите. Анархист опытный, варшавского закала. И он сунется на пароход, откуда нельзя сбежать? Подумайте лучше о другом. Пулка Муромцев по национальности был латыш, его настоящая фамилия Стенцель. Янис Стенцель. Латышские анархисты опираются на своих земляков. Есть такие в городе?

– Тут всякой твари по паре, – констатировал адъютант управления.

– А по предыдущим дознаниям лифляндцы проходили?

– Кажется, нет, – неуверенно ответил Матегорин.

– Во-первых, проверьте…

Ротмистр тут же встал:

– Разрешите, Александр Николаевич? Мне кажется, Лыков дело говорит.

– Сходите в архив и проверьте всех лифляндцев, – ответил полковник. – Про пароход не уверен. Я телефонировал полицмейстеру, тот выделил в мое распоряжение шесть городовых Второй части под командой помощника пристава Кулешова. Наши филеры и пять унтер-офицеров наготове. Дом Бахчиванджи наблюдают три человека. Это все не понадобится? Как по-вашему, Алексей Николаевич?

– Не понадобится.

Адъютант ушел, а остальные в ожидании его возвращения стали пить чай. Перерыв затянулся. Лыков вышел в приемную и листал там газеты. Наконец Матегорин вернулся в кабинет начальника. Он положил на стол тощую папку:

– Вот, только это.

Тихобразов извлек из нее лист:

– Что это? Рапорт филера Скрипки от десятого ноября тысяча девятьсот восьмого года. Член Северо-Кавказского союза анархистов Иван Афанасьев трижды встречался с кассиром стекольного завода Вильде.

– Все, господин полковник. Других латышей нет, только этот проходил.

– Мы арестовывали Румниса?

– Нет, только вызвали два раза на допрос.

– А где протоколы?

Ротмистр развел руками:

– Это было при подполковнике Шебеко, я тогда еще не служил здесь. Видимо, при слиянии охранного пункта с КОЖУ часть бумаг потерялась.

– Позовите сюда Скрипку, срочно."

"Снова пришлось ждать.