Кубанский огонь

Лыков отправился на Посполитакинскую в сильной задумчивости. Чего-то они с Сергеем недопетрили, что-то проглядели. Но что? Преступление, которое задумал Шкуропат, возможно, связано с нефтью. По крайней мере, до сих пор он сжигал буровые. При чем же тогда артиллерийские погреба?

Статский советник приказал извозчику везти его в другое место, а именно в штаб Кубанского казачьего войска. Там он представился дежурному офицеру и попросил, несмотря на поздний час, о встрече с начальником артиллерии. Дежурный уперся, пришлось предъявить свой открытый лист.

– Я из столицы, прибыл по Высочайшему повелению. Вот мои документы.

Полковник сразу подтянулся:

– Чем могу быть полезен?

– Михаил Павлович не рассказывал вам о моем поручении? Насчет возможной в городе Екатеринодаре диверсии.

– Ах, вы тот самый Лыков… Разрешите представиться: Лоцариус Адам Карлович.

– А я Алексей Николаевич. Начальник области заявил мне, что объектом нападения могут быть лишь войсковые артиллерийские погреба…

Полковник крякнул.

– Разве не так? – осекся сыщик.

Лоцариус смутился:

– Не знаю даже, как сказать…

– Скажите как есть. Дело наиважнейшее!

– Да, да. У нас было совещание насчет цели диверсии. И там решили, что это погреба. Я возражал, но мое мнение не было уважено. А ведь я начальник артиллерии, в конце концов.

– Очень интересно. Вы считали, что взрыв или пожар будут не на складе боеприпасов?

– Я по-прежнему так считаю.

В голосе Лоцариуса звучала глубокая обида.

– Адам Карлович, как хорошо, что я к вам заехал. Скажите, пожалуйста, почему склады атаковать не должны?

– А потому, что они пустые.

– Как пустые? – поразился статский советник. – Я лично был там третьего дня и видел пирамиды со снарядами.

– Ах, господин турист.

– Не сужу, а прошу разъяснений. Что же тогда я видел в погребах?

Полковник начал менторским тоном:

– В русской армии есть лишь два места, где действительно снаряды хранятся в больших количествах. Если те места подорвать, то… небо упадет на землю. Это запасы Варшавского и Киевского военных округов. И больше такого нет нигде."

"– Но у нас двенадцать военных округов! – начал горячиться Алексей Николаевич.