Тьма после рассвета

Они ведь ждут каждую секунду, что дети позвонят или объявятся. Оторвешь их от дома — никакого разговора не получится, начнут нервничать, врать, недоговаривать, лишь бы их побыстрее отпустили. Так что у нас ­завтра?

— Завтра работаем в двух кабинетах, параллельно. В одном мы с Телегиным, в другом местные опера. Так что если не умеешь раздваиваться, тебе придется выбирать, в каком кабинете сидеть.

— И списочки составили? — прищурился Носилевич.

— А как же.

— По какому принципу делили? Гога же, как я понимаю, тоже раздваиваться не умеет, а у него свой интерес.

— Вот так и поделили. Акулы бизнеса — нам с Телегиным, остальные — местным операм.

— Умно. А мне показалось, что все гости Смелянских и есть акулы, — полувопросительно заметил Кирилл. — Разве нет?

— В принципе — да, — неохотно признал Гордеев. — Но разные по калибру. Вот по калибру мы их и разделили. В один список поместили тех, к кому у ОБХСС есть интерес, в другой — всех прочих.

— Например?

— Да какой еще пример! Вот, смотри, — Виктор раскрыл «дипломат» и достал листок со списком свидетелей, — заведующий базой промтоваров — Гоге, а актриса — местным.

— Ну да, ну да, — покивал капитан. — Актриса — это понятно, она Телегину неинтересна. Слушай, Витя, а эти местные ребята — они как, толковые? Ты с ними уже работал? Можно на них положиться, что они соберут всю информацию, все запишут, ничего не упустят?

— Нормальные они, — проворчал Гордеев. — Не хуже других. Если не доверяешь — садись завтра с ними, сам слушай.

— Да не обижайся ты…

— Я не красна девица, чтобы обижаться. Ты бы лучше придумал, под каким соусом завтра людей опрашивать. Для родителей, у которых похитили детей, мы вопросы составили, чтобы ты свое получил. С Прасоловым тоже есть о чем поговорить хотя бы на первом этапе.

— Будут, — пообещал Носилевич. — Я своему начальству доложу, что на завтра нужен второй сотрудник от нашего ведомства, так что если приду не один — не удивляйтесь.