Кровь и честь

В зале установилась атмосфера безмолвного напряженного ожидания. Регент произнес что-то на грубом гортанном языке, которого Джордан не понимал. Раздался скрип, и Камень выскользнул из-под трона. Джордан с удивлением смотрел на этот кусок обыкновенного гранита. Правда, гранит не приходит на зов, как собака. Актеру захотелось улыбнуться своей удачной шутке, но что-то помешало ему. У него возникло ощущение древности Камня, в котором было что-то зловещее… Века проходили, а этот Камень безмолвно смотрел, как история превращается в сказку.

«Что произойдет, если его Кровь не окажется чистой?»

«Камень убьет его».

Джордан отвернулся и заставил себя думать о чем-нибудь другом. Он слегка прижал руку к боку, чтобы проверить, на месте ли пузырек с кровью Виктора, которую оказалось очень не просто получить. После побоища, спровоцированного де Гранжем, Виктор до того разнервничался, что стал очень болезненно реагировать на вид острых лезвий. В конце концов Хетер пришлось держать руку возлюбленного, пока Джордан делал надрез.

Пока всеобщее внимание привлекал к себе Камень, принц Луи наклонился к капюшону Монаха и едва слышно проговорил:

- Используй колдовство, Монах. Если это действительно актер, то на него скорее всего наложено заклятье, обманывающее зрение. Не можешь ли ты снять его?

Пустой капюшон призрака на короткое время повернулся в сторону Джордана:

- Здесь нет такого заклятия, ваше высочество. Луи зло посмотрел на него, но все-таки благоразумно не стал повышать голос:

- Ты уверял меня, что они используют двойника!

- Так и есть.

- Но кто же он, черт возьми? Если это не обман зрения, то тогда он так и выглядит… - голос Луи сорвался. - Боже мой, неужели Доминик оказался в конце концов прав? Неужели двойник из нереального мира ходит здесь под личиной Виктора?

Принц осекся, когда регент сердито взглянул на него. Граф Вильям сделал знак юноше, который послушно опустился на колени перед Камнем. Все собравшиеся затаили дыхание, чтобы услышать слова молодого дворянина.

- Я, Джонатан Вирбрукский, сын Майкла Вирбрукского и Клариссы Трелони, клянусь в верности Редгартскому Камню и королю, правящему по его милости.

"Один из помощников подошел и протянул юноше тонкий нож. Руки Джонатана дрогнули, когда он взялся за острие. Молодой человек выдержал небольшую паузу, чтобы успокоиться, а затем сделал неглубокий надрез на предплечье. Кровь потекла по руке, и ее брызги попали на Камень, показавшись особенно красными на его серой поверхности.