Кровь и честь

Юноша, проглотив слюну, крепко прижал левую ладонь к окровавленной поверхности Камня. Молодой человек издал тихий удивленный вскрик и, лишившись дыхания, упал на спину, ударившись головой об пол. Оба помощника опустились на колени рядом с лежащим, чтобы пощупать пульс, хотя оба знали, что все кончено и он мертв. Мать юноши упала в обморок. Муж даже не помог ей подняться, его лицо стало серым от горя. Регент сделал знак своим стражникам, и они унесли тело, в то время как другие проводили родителей умершего. Все собравшиеся начали перешептываться, едва главная дверь закрылась за ушедшими.

- Что произошло? - тихо спросил Джордан.

- Похоже, парень не принадлежит к тем, в ком течет Кровь, - ответил Родрик. - Кто бы там ни был его настоящим отцом, это не Майкл Вирбрукский. Мать юноши, по-видимому, проявила… неосторожность.

Джордан молчал, даже не оборачиваясь, он знал, что теперь все собравшиеся смотрят на него. Слух, пущенный Луи и Домиником, дошел до многих.

«Здорово, - подумал Джордан, - когда не знаешь, что делать, хватай быка за рога, а если это не поможет, дай пинка ему по яйцам, когда он пробежит мимо».

Он сделал шаг вперед, чтобы привлечь всеобщее внимание, и громким, хорошо поставленным голосом сделал заявление.

- Друзья мои, среди нас, кажется, есть люди, которые настолько запутались, что не отличают реальное от нереального, не знают, кто есть кто и что есть что. Некоторые дошли даже до того, что сомневаются в том, что я - это я. Вот уж не думал, что так изменился за эти… годы… за годы, которые я провел вне замка.

Граф Вильям торжественно поклонился, и придворные, расступившись, образовали проход, по которому Джордан, высоко держа голову и стараясь выглядеть как можно увереннее, двинулся к трону. Рядом с актером в качестве почетного стража, так во всяком случае должны были думать все присутствующие, шел Гэвэйн, которому полагалось внимательно следить, чтобы никто не увидел ничего лишнего.

«Это просто спектакль, Джордан, ничего больше, надо произносить свой текст, помнить мизансцены, не сбивать с ног других актеров и не ронять декораций».

Актер не видел, но чувствовал, как пристально наблюдают за ним Луи и Доминик, озадаченные неожиданным поворотом событий.