Кристмас

Когда они остановились, майор вышел из машины. Ребята привели в чувство Фирсова и тоже вышли. Аникеев посмотрел на них и сказал:

– Мне очень жаль, что все так вышло. Надеюсь, мы никогда больше не увидимся.

– Где Ангелина? – срывающимся голосом спросил Макс. Держась за разбитую голову, он неуклюже вылезал из «УАЗика».

Скрепя сердце, бывший участковый рассказал ему, что видел, и реакция Фирсова просто всех потрясла. Вцепившись в Аникеева, он в бешенстве завопил:

– Он забрал ее, а ты просто сидел и смотрел?! КАК?! КАК ТЫ СМОГ ДОПУСТИТЬ ТАКОЕ, СВОЛОЧЬ?!!

Сергей с Женей с трудом отодрали обезумевшего друга от майора.

– Макс, идем с нами, – стала умолять его Женя. – Мы вырвались оттуда, смотри, вон дорога, скоро мы будем дома!

– Я возвращаюсь, – глухо сказал Максим и полез в машину. Ошарашенные Бакунин с Алексеевой на мгновенье потеряли дар речи.

– Ты что, Макс? – глупо улыбаясь, спросил Сергей. – Хватит шутить. И так, бля, нашутились уже. Я на всю жизнь этот Новый год запомню.

– Ее наверняка нет в живых, – попробовал урезонить парня Аникеев. – Если она не погибла от удара, то эта мразь ее точно прикончила.

«А может, и нет», – добавил он про себя, вспомнив, с какой осторожностью тварь подняла лилипутку.

– Максим, я прошу тебя! – продолжала упрашивать Евгения Фирсова, но тот был непоколебим.

– Всего хорошего, – сухо попрощался он с товарищами и отвернулся, показывая, что разговор окончен.

– Дело твое, парень, – пожал плечами Аникеев и сел в машину.

– С ума сошел, – шепотом сказала Женя и снова расплакалась. Сергей гладил ее по волосам. Через минуту они голосовали на трассе. Им повезло, и вскоре их подобрал какой-то сердобольный пенсионер на раздолбанной «четверке»…

* * *Борис Арбузов потерял счет времени. Он бесцельно слонялся по Галерее, то проваливался в успокаивающее беспамятство, то снова выныривал на поверхность реальности, а мертвецы безмолвно взирали на замерзающего человека, в котором с каждой минутой угасала жизнь.

Он вдруг замер на месте, прислушиваясь.