Кристмас

Советую зря времени не терять и присмотреть себе шкафчик по душе… – он рассмеялся трескучим смехом. – Желание клиента для нас – закон.

– Мадемуазель, – он остановился перед Женей. – Вы где хотите храниться: ближе к двери или вон там, в углу?

Девушка, находясь в состоянии, близком к обмороку, ничего не ответила; она лишь часто моргала и беззвучно плакала.

– Пошел ты на х… со своими шуточками, – плюнул в Бориса Сергей и сразу же заработал болезненный пинок от майора.

– Не калечить, – строго напомнил патологоанатом и скомандовал: – Давайте их на столы!

С ребят сорвали всю одежду и намертво пристегнули широкими кожаными ремнями к столам. Они были холодные, как лед.

– Столы у нас, к сожалению, не мраморные, как полагалось бы, – извиняющимся тоном проворковал Борис – его не покидало игривое настроение. – Но чем богаты, тем и рады.

Бывший патологоанатом надел очки и подошел ближе.

"– Давайте договоримся так, – вздохнул Борис, когда девушка не некоторое время утихла, – я специально не распорядился вставить вам во рты кляпы, ибо мне нравится обратная связь между доктором и пациентом. Больному хочется сказать, что у него болит, пожаловаться, и я не лишаю его этой возможности. Но за каждый вредно действующий на ушные перепонки и нервы необдуманный возглас я буду вырывать у вас по зубу.

Он взял щипцы и подошел к девушке:

– Откройте рот!

Лицо Евгении затряслось, как желе; она, ища поддержки, умоляюще посмотрела на Сергея, но Аникеев-старший ее успокоил:

– Я только хотел осмотреть вашу ротовую полость, дорогуша. Мое правило начинает действовать со следующего крика.

Он ходил между столами и разговаривал сам с собой. Но делал это так, чтобы всем было слышно:

– У молодого человека аппендицит уже удалили, значит, его можно, для начала, скажем, кастрировать. Кровотечение остановим сразу, не дилетанты какие-нибудь, как-никак – ординатура за плечами.