Крепость Призраков

 – Может, потому что дрова любой наломать может.

– Не-е-ет… Любой не может, – не согласился Эрин. – Некоторые могут дрова просто сломать. Ладно, ты тогда сам с дочерью разбирайся! Но долго всё-таки не тяни…

– Я условие поставил. Как будет себя вести по-взрослому, так и разрешу… – не стал ничего менять Игорь, догадываясь, что Вера скоро наверняка насядет на нюхача.

Дочь разговаривать с отцом по-прежнему отказывалась. Поэтому Игорь с головой погрузился в руководство. А если конкретнее, ходил и всем мешал ценными вопросами и уточнениями.

И только к вечеру понял, что примерно тем же занимался на работе в мире Порядка. Пусть он был и не ахти каким большим начальником, но суть от этого не менялась…

И то, что там для него, как для начальника, было нормальным, здесь выглядело несколько странным. Если честно, это Игоря сильно смущало, потому что ему казалось в тот момент, что руководить он не умеет даже собственной семьёй. Однако лицо надо было сохранять. Особенно перед подчинёнными.

И всё-таки, как бы он ни мешался, тем же лапарудам на это было наплевать.

Они весь день методично чистили второй уступ пирамиды. И даже умудрились ближе к вечеру закончить одну из граней, хотя такой подвиг поначалу представлялся Игорю невероятным.

Из-под земли проступили огромные каменные блоки светло-серого цвета. Те самые, из которых пирамида была по факту сложена. Каждый блок был около двух-трёх метров длиной, а ещё метра полтора шириной и примерно метр высотой.

Время было неумолимо к ним, и вся поверхность камней была изъедена водой и ветром.

Однако своеобразное одеяло из мелких камушков и земли позволило избежать куда больших разрушений.

Как оказалось, вершина, казавшаяся цельным каменным блоком, тоже делилась на составные части. Однако древние строители умудрились так плотно их подогнать друг к другу и так ровно отшлифовать видимую поверхность, что камни просто срослись с годами. И только у основания были хоть как-то заметны швы."

"Ужинал Игорь в одиночестве… Алиса кормила Ваню бульоном, и Лиза осталась с мамой: переживать за брата.

А Вера так и не появилась…

Она вышла наружу, когда уже начало темнеть. Вид у девочки был виноватый и расстроенный. Вера присела рядом с молча жующим Игорем. И ещё долго собиралась с силами… А потом всё-таки заговорила:

– Папочка, извини меня, пожалуйста!

Игорь не удержался и принялся ржать, чуть не подавившись едой. Что, естественно, не могло не расстроить девочку, и на глазах у неё выступили горькие слёзы обиды.