Королевская кровь. Книга 3

И он тоже будет жить — возьмет в жены драконицу, да ту же Огни, будет питать Пески силой, полученной от красной принцессы, возрождать свой народ, и даже совесть его не будет мучить, потому что она сама попросит его взять ее.

Зафир поставил рядом с Владыкой еще один кувшин, и Нории поглядел на старого слугу мерцающими вишневыми глазами.

— Принеси еще, Зафир. И потом оставь меня. Страже скажи, чтобы на половину не пускали никого. Я хочу быть в тишине."

"Четери долго летел к границе с Йеллоувинем, к Белым горам, оставляя под брюхом бесконечные дюны, мелькающие пустые города, пустынную Тафию, свой возрождающийся дом далеко справа от нее.

Он следовал вдоль изгибов русла реки Неру, вспоминая, как плескала она синью и прохладой, как к берегам пастухи сгоняли стада овец, как дымились на полях вокруг нее костры, сколько деревень стояло тут, сколько людей жило. Зов воды, ощущаемый всем телом, становился все сильнее, пока дракон не достиг Белого озера. И в вечернем сумраке закружился над толщей воды, заполнившей чашу озера на двадцатую часть, чувствуя почти священный трепет. Как? Когда? Кто смог призвать подземную водную жилу, ушедшую в толщу породы полтысячелетия назад? Жила и сейчас играла в центре прозрачной глади, вскипая бурунами, разворачиваясь водоворотами и уходя крутым горбиком течения к высокому берегу.

Он спустился, перекинулся, чувствуя всю мощь огромного оживающего озера, спустился по крутому склону к медленно поднимающейся воде. Любой другой водоем давно бы уже заполнился и переполнился, но Белое море недаром было крупнейшим на континенте.

Еще несколько недель — и вода коснется краев чаши, перельется потоком в русло Неру и погонит песок стеной к морю, оживляя пустыню на несколько сот метров по обе стороны от берегов. Для Песков это мало, но, по сравнению с тем, что у них есть сейчас, это очень много. Истаил перестанет задыхаться от наплыва людей, и можно будет постепенно очищать от песка и заселять Города, стоящие на реке.

Мастер Клинков присел, коснулся рукой воды — набежавшая волна поцеловала его ладонь, озеро вздохнуло влажным ветром, принесшим тоску и любовь.

Что-то знакомое почудилось ему в этом порыве, что-то отчаянное. Наклонился к воде — и вздрогнул. Из темной воды на него смотрела девушка, прозрачная, словно сотканная из тускло светящихся лазурью струй. Ног у нее не было, как и тела — только лицо, плечи, руки, и изгибающиеся призрачными потоками волосы, поднимающиеся к поверхности.