Королевская кровь. Книга 3

Я слетал к жителям той деревни, где ты ее нашел, как ты и просил. Они ее боятся, — Чет хмыкнул, — считают великой колдуньей. Сказали, что пришла утром, совсем слабая, раненая и босая, с Черного кургана, а они туда и днем боялись ходить. И когда увидела песчаников — не спряталась, а пошла навстречу, защищать людей. Там их сотни две в стекле похоронены, Нории. Про нее скоро легенды ходить начнут.

— Уже ходят, — произнес Владыка задумчиво, глядя в ту сторону, где скрылась Ани.

— Расскажи ей, — потребовал Четери.

— Ты бы рассказал? — с улыбкой спросил Нории, и друг его нахмурился, качнул головой."

"— Тогда напомни ей о долге. Если она так любит родных, что ради них готова пересечь пустыню… помнишь, Светлана, — это имя он произнес с таким теплом, что Нории еще раз улыбнулся, печально, — постоянно в библиотеке сидела? И принесла нам биографии последних Рудлогов? Они же все рано умирали, друг. И у нее в ауре я вижу печать нашего проклятия, Нори.

— У ее сестер такая же, — Владыка вспомнил мягкий и страстный огонь второй принцессы, слабенькое тепло третьей.

— Скажи, — почти умоляюще попросил Чет. — Заклинаю, Нории.

— Знаешь, — сказал владыка-дракон и посмотрел другу в глаза, — мы забыли о том, что долги должны отдавать мужчины. Воевать должны мужчины и разбираться с последствиями войны, Мастер. Женщины должны жить, любить, рожать.

Чет некоторое время смотрел на него, как на приговоренного.

— Ты же хочешь ее, — произнес он настойчиво. — А она — тебя. Соблазни ее, сделай слабой, пусть останется с тобой по своей воле, по воле своего тела. Ты же можешь. В любой момент, Нори.

— Могу, — согласился Владыка и встал. — Разделишь сегодня со мной ужин, Четери?

— Нет, — ответил Мастер Клинков. — Хочу слетать на восток. Мне беспокойно. Я чувствую воду к Белым горам, Нории.

— Кажется, — сказал Нории спокойно, — Пески поняли, что им нужен второй Владыка.

— Такого никогда не было, — возразил Четери. — Как это может быть?

— Кто знает, как это происходит? — они уже шли к дворцу, а параллельно им, по другой дорожке, за широкой полосой деревьев ступала Ангелина Рудлог.